Читать онлайн
Вестеросская Сотня. Стихи, вдохновлённые циклом Дж. Мартина «Песнь Льда и Пламени»

Вестеросская Сотня
Стихи, вдохновлённые циклом Дж. Мартина «Песнь Льда и Пламени»
Алина Волку

© Алина Волку, 2016

© Арина Крицикер, дизайн обложки, 2016

ISBN 978-5-4483-1548-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

История «Вестеросской Сотни» началась с поэтического конкурса в одной из групп по «Песни Льда и Пламени» в ВК. Написала одно стихотворение – читателям понравилось. Второе тоже имело определённый успех.

Ну и досталось мне в итоге первое место и приз – брошь Десницы – не только за качество, но и за количество, ибо к моменту окончания конкурса мною было написано 18 стихотворений по теме ПЛиО.

На столь доброй ноте я планировала прекратить писать стихотворения о вселенной Дж. Мартина, но вдруг начали приходить заявки от читателей.

Много заявок. Очень много заявок.

Вот и стала я писать по темам, которые были мне предложены.

А чуть позже мы с моим приятелем С. ещё и заключили пари – смогу ли я до конца 2015-го года дописать цикл, состоящий из 101-го стихотворения. Ну конечно же – я выиграла это пари.

И тортик.

Таким образом, я начала работу над «Вестеросской Сотней» в марте 2015, а закончила – в декабре того же года.

Элементы цикла расположены, если можно так выразиться, «по старшинству» – от самого первого моего стихотворения по «ПЛиО» до самого последнего, коим является «Автопортрет».

Некоторые фрагменты «Сотни» положены на музыку композитором Ольгой Никандровой, и эти песни являются базовым репертуаром группы Ladies of Westeros, в которой я, в плюс ко всему, являюсь основной вокалисткой.

Группа концертирует, развивается, а «Вестеросская Сотня» ждёт своих читателей.

Ну что ж, Миледи и Милорды.

Пожалуй, на этом я и завершу свою вступительную речь.

Желаю вам приятного чтения!

С уважением, Леди Лин

Брачная ночь Тириона и Сансы. Монолог Тириона

Ты хороша. У северного лона —
Ещё не сорванные, дикие цветы…
Открой глаза. Ты слышишь? Я не трону.
Пока сама того не пожелаешь ты.

Не о подобном браке ты мечтаешь!
Я знаю, леди. Так оно и есть.
Что видишь ты? Не лги мне, Санса! Знаешь,
Оставь свою сомнительную лесть!

Да, я – урод! За что прошу прощенья.
Но сколько в этом мире мне не жить,
А этого… пожалуй – преступленья,
Мне никогда, увы – не искупить.

Но.. Я – умён. Чего-то это стоит,
Наверное… Ты смотришь на лицо?
Я храбро бился. Так уж я устроен,
И никогда я не был подлецом.

А в темноте, под ложною личиной,
Закутавшись, как в плащ, в ночной покров
И Полумуж покажется мужчиной,
Не хуже даже Рыцаря Цветов!

Мы подождём. Всю зиму, лето – тоже!
И ты придёшь – иль приведёт судьба —
Ко мне, на наше свадебное ложе
Пусть не любя, – но добровольно…
…Никогда?

Ну что ж, Миледи. Для меня, кто ростом,
Да и лицом – не самый лучший куш —
Девицы есть. В борделях. С ними – просто.
Приятных снов тебе, дитя.
Твой полуМуж.

Тиша

Холодным светом полная луна
И руки, и лицо посеребрила…
Ну хоть сейчас, пусть и во власти сна —
Услышь меня! Ведь я тебя любила!

Ты помнишь – домик? Море за окном,
Ночного бриза лёгкое дыханье?…
Всё это было, было так давно!..
Теперь и я – твоё воспоминанье.

Погас мой взгляд. В нём жизни больше нет.
Я стала тенью. Просто – бледной тенью
И только груз серебряных монет
На тонких пальцах – знак грехопаденья.

Их мерный звон давно уже затих,
И всё же не могу – не понимаю!
Мне не даёт покоя, что средь них —
Твоя монета, милый. Золотая.

Шая

Ты спросил меня кто я такая?
Я желанья и страсти сосуд.
Моя мать назвала меня Шаей,
А мужчины… Те часто зовут.

Я не гордая птица. Коль схватишь —
Я – твоя, даже если не люб.
Но большую ты цену заплатишь
За пленительный мёд моих губ!

Ну чего же ты смотришь несмело
Мне в глаза? Позабудь обо всём!
Не робей! Насладись моим телом,
Как волнующим летним дождём.

Я – роскошна, и я это знаю.
Так учти же – коль скоро я тут —
Моя мать назвала меня Шаей.
А мужчины – те часто зовут.

Серсея. Падение

Свершилось. Ты пала. И тенью позора
Твоё заклеймили чело.
И призрачен свет помутнённого взора,
И всё уже предрешено…
Утеряны честь королевского рода
И золото дивных волос…
У ног твоих – толпы жестокого сброда,
Безумный, – не твой – Вестерос.

У Септы Бейлора, где Старк благородный
Лишился своей головы,
Босая, стоишь на ступенях холодных,
Под яростный рокот толпы.
Нагая, пред ликом всеобщего гнева,
Что краской на лицах кипит…
Что чувствуешь ты в этот миг, королева,
О чём твоё сердце молчит?

О том ли, кого называла любовью,
Кто был тебе больше чем брат —
Единою тенью, единую кровью —
К нему ль твои мысли летят?
Иль может, о дочери, или о сыне —
О плоде запретной любви —
Ты скрыла под маской холодной гордыни
Тревожные мысли свои?…

Но с каждым укором толпы – зеленее,
Надменнее взор твоих глаз,
Дочь Тайвина! Нет, не сломить им Серсею
Твой светоч ещё не угас!
И пусть пред тобою лишь желчные лица,
Лишь ненависть да суета —
Ты выше их всех, королева. Ты – львица.
Ты помнишь об этом. Всегда!

Бран. Первый полёт

Однажды пав – ты больше не очнёшься.
Пусть сердце бьётся с ветром в унисон!
Лети, дитя! Иначе – разобьёшься —
Всё, что ты видишь, чувствуешь – не сон.

Не плачь, не смей! В слезах – одно бессилье,
Не верь своим дурманящим слезам!
Ведь у тебя, мой мальчик – тоже – крылья,
И видящие – ясные – глаза!
Я – Ворон вещий, лишь богам я внемлю.
Прислушайся! Туман тебе поёт :
«Не бойся под собой увидеть землю —
С паденья начинается полёт!»

Но помни – пав – ты больше не очнёшься.
Ведь сердце бьётся с ветром в унисон!
Лети, дитя! Иначе – разобьёшься —
Всё, что ты видишь, чувствуешь – не сон.

Лети, лети! В твои я верю силы!
И вниз смотри, сквозь страх, сквозь облака…
Вот мать твоя задумчиво склонила
Горящий взор на острие клинка..
Вот брат твой, Джон, за льдами, за Стеною.
Там холодно… Вглядись в его черты!
Он бледен, Бран. Суров и беспокоен,
Он – страж в объятьях вечной мерзлоты.

Однажды пав – ты больше не очнёшься!
Пусть сердце бьётся с ветром в унисон!
Лети, дитя! Иначе – разобьёшься!
Всё, что ты видишь, чувствуешь – не сон.

Спеши, дитя! Скорее – к краю света,
Под сенью неприветливой луны
Узри, привыкший к солнечному лету,
Весь ужас ослепляющей зимы!
Великий, вечный монстр за Стеною —
Пожравший многих, бесприютный край…
Борись – иль жертвой стань очередною!
Зима – близка. Лети – иль погибай!

И помни – пав – ты больше не очнёшься.
Ведь сердце бьётся с ветром в унисон!
Лети, дитя! Иначе – разобьёшься —
Всё, что ты видишь, чувствуешь – не сон!

Дэйнерис. Рождение Матери Драконов

Небо темнело от копоти чёрной,
Ночь превратилась в трепещущий день
Трое их было, огнём заклеймённых —
Мёртвый, живая, да белая тень.

Вихрем кружились любовь и безумье,
Мёртвое словно на миг ожило —
Пламя плясало под вопли колдуньи,
В прах превращая живое тепло.

Крики умолкли, и плоть догорела…
Видели люди сквозь дым и сквозь смог
Дени, как прежде – чарующе-белой,
И – трёх драконов у маленьких ног..

Прах под ногами… и мысли, развеясь,
В даль унеслись от сомнений и бед…
В пламени этом погибла Дейнерис —
Матерь драконов явилась на свет.

Джоффри. Казнь Эддарда Старка

Был задан вопрос недалёким септоном.
Все жаждут услышать ответ.
И мать моя, регент, с улыбкой матроны
Решает – казнить или нет.

Предателя судят, в неправедном гневе
Хулой осквернившего трон!
Ведь я – ваш король! Почему королеве
Вопрос адресован, септон?

Пусть мать и решила сберечь от могилы —
Такие у женщин сердца!
И Санса, мне помнится, слёзно молила
Помиловать горе-отца.

Сейчас в её взоре – лишь грёзы о чуде,
Но будет в них ужас и боль —
Да, я беспощаден, чтоб ведали люди,
Что твёрд и суров их король!

Я требую голову Эддарда Старка!
Неси же её мне, палач!
И музыкой стал, возбуждённой и жаркой,
Дочурки предателя плач,

И мать встрепенулась, как дикая кошка,
Септон ухватил за рукав…
Вы все для меня – просто жалкие мошки,
Жучьё – для жестоких забав.

Вы все припадёте к железному трону,
Меня о пощаде моля!
Вам страшно, я вижу! До крика, до стона!
Что ж, бойтесь меня – Короля!

Санса. Созерцая отрубленные головы Эддарда и септы

О, как высоко… И я вижу безбрежную
Столицу, что хуже бича.
И септу Бейлора, где жизнь моя прежняя
Осталась на стали меча.

И меч был опущен… о боги, я видела,
Как дёрнулось тело отца!
Любила ли Джоффри? О нет – ненавидела!
Но надо терпеть до конца.

Ведь там, далеко, за горами, за долами —
Любимый, родной Винтерфелл…
– Ты хочешь, чтоб я посмотрела на головы,
Лишённые жизни и тел?

Гниющие, страшные, солнцем палимые,
Глазницы – приют для червей…
Они не похожи на прежде любимые,
На светлые лица людей.

Ну что ж, я исполню твоё повеление —
Ведь я твоя пленница, да —
Я буду хоть вечно смотреть на их тление —
Глазами! Душой – никогда!

– А что если брат мой твою, ненавистную,
Мне голову преподнесёт?
…Сир Меррин ударил рукой мускулистою,
И кровь мой окрасила рот,

И в сердце немом пробудилась агрессией,
Почувствовав волю свою,
А мысли смешались в единое месиво,
Ведь враг мой – стоит на краю!

Лишь шаг – его тело, недвижное, хладное —
Растянется на мостовой…
Но Клиган, быть может, почуял неладное —
Он встал между Джоффри и мной,

И, мягко коснувшись рукою холодною
С лица стёр всю злобу и кровь..
Я – леди! Убив – я не стану свободною,
Пытаться не стану я вновь.

Живи, мой возлюбленный, ставший мучителем!
Быть может, смерть слишком проста.
Я – леди! Пусть время мне станет учителем —
Я буду добра. И – чиста.

Цареубийца. Рассказ Джейме

Я совесть свою заглушаю умело
Но сколько бы я не грешил —
Меня осуждают за лучшее дело,
Что в жизни своей совершил.

То было давно. И драконьему трону
Принёс я присягу – юнец!
Но было восстание Баратеона —
Эйериса скорый конец!

Проклятый безумец боялся обмана,
И как в лихорадочном сне
Бесчинства творили его пироманы,
И земли тонули в огне…

Он сжечь обещал целый город – столицу! —
Чтоб пепел достался врагам…
И струсили все… Смелым был лишь десница —
Он цепь свою бросил к ногам.

И долго беднягу, неистовым, жарким,
Безумным пытали огнём..
Так прежде казнили и Рикарда Старка —
В доспехах – и тоже – живьём.

И грезил король возродиться драконом,
Врагам ли, судьбе ли – назло…
– Пошла бы ему шутовская корона! —
Во мне же – смятенье росло…

Ведь я присягал королю – не безумцу —
И верен я был до конца —
Я не был предателем и вольнодумцем —
Он требовал смерти отца!

Мерзавец, что сделал безмерней, бессонней
Кошмару подобную явь!
Меня проверял он на верность короне —
Он просто велел – «Обезглавь!»

Я честью поклялся – душой дворянина,
Что долг не забуду я свой…
Врага я попотчевал, только не львиной —
Вассала его головой!

И в ужасе, словно на что-то надеясь,
Но зная, что гибель близка,
Попятился к трону безумный Эйерис,
Пытаясь уйти от клинка.

Лишь миг – и на шее – глубокая рана,
Лишь миг – и покончено с ним…
Затем я убил и его пироманов —
Легко. Одного за другим.

Один откупиться пытался несмело,
Другой о пощаде молил…
…Меня осуждают за лучшее дело,
Что в жизни своей совершил!

Пенни – Тириону

Ты слишком гордый и упрямый —
Не то, что я.
Я помню праздник, ставший драмой
Для короля…

Ты зря тогда разволновался —
Прости его…
А если мальчик рассмеялся —
Ну что с того?

Не страшно смех дарить детишкам
Ведь не во вред!
Страшнее – когда был братишка —
И больше нет…

Страшнее тёмными ночами
Искать приют,
Поверь, не стыдно быть шутами —
То – честный труд…

Ведь с шуткой – легче, интересней,
И веселей,
Чем видеть мрак в глазах и песнях
Больших людей.

Пойми, мы маленькие люди —
Для них – мы сброд..
Никто за это не осудит,
Не вознесёт…

Мечтать о прошлом – слишком поздно —
Душе больней…
Пошли наверх, смотреть на звёзды?
Ну, кто быстрей?

Арья. Воспоминания

– Скажи мне, дитя, только правду. Я знаю,
Я чую проклятую ложь,
Что в людях беснуется… Кто ты такая?
– Никто, о наставник…
– Ты лжёшь!

– Была я когда-то мятежной девчонкой,
На Севере, в замке родном.
Безумным, опальным, кровавым волчонком…
Теперь это кажется сном.

И мчался мой дух, словно ветром гонимый,
Дерзила, рубила с плеча…
Но кто-то погиб. Вроде, кто-то любимый,
Под острым мечом палача.

И чья-то рука мне в запястье вцепилась…
Ухмылка… слова… и… Рывок!
Впервые тогда мне Игла пригодилась —
Мой верный, холодный клинок.

С тех пор, лишь мечом себе путь пролагая,
Черствела я день ото дня
И тень потрясений да воля стальная
Осталась от прежней меня.

Но тень становилась всё меньше, всё тоньше,
Дотронешься пальцем – сотрёшь…
Теперь же всё в прошлом, не Арья я больше!
Никто я, наставник!
– Ты лжёшь…

Ответ Тириона на вопрос Джона Сноу

Ты вежлив, бастард. Это лишнее. Что ж
Так честь велит, я понимаю.
Ну что ж, я отвечу. Быть может, поймёшь
Зачем я так много читаю.

Ты вспомни мой род. Все в душе – короли.
И вдруг, бесконечной зимою,
Родимую мать изорвав изнутри,
На свет появилось ТАКОЕ.

Я – лорд потому и оставили жить
Проклятого карлу-урода.
Но вряд ли отец мой сумел оценить
Забавную шутку природы.

Досталась мне, право же – чудо-семья —
Отец двадцать лет был десницей,
Затем старший брат мой убил короля —
Так должен и я отличиться!

Но чем же? При росте моём небольшом —
Какой-то нескладный, непрочный…
Не быть мне свободным и яростным львом
Не быть мне как Джейме – уж точно!

Мечи и щиты для меня велики —
Как всё в этом мире, мой мальчик.
А сильные руки – увы – коротки —
Плохой из меня фехтовальщик…

Нет равных и в верности, и в чистоте
Дражайшей сестрице Серсее…
Соперничать с ней в неземной красоте —
Помилуй – ведь я не посмею!

Не вышел ни ростом я, ни красотой,
Приземистый и разноглазый…
А выход один – и не самый плохой —
Оружием сделать свой разум.

Пусть брат мой могучий ведёт авангард,
Сестрица – на троне блистает…
Я ум тренирую, мой юный бастард,
Поэтому – много читаю.

Бессердечная – Бриенне

Ты стоишь предо мной в бледном свете луны
Гнев безудержный сводит мне плечи
Но уста исторгают лишь шелест листвы,
Только ветру понятные речи.

Та, кто перед тобою – уж не человек,
И в глазах её – мёртвое пламя.
Не твои ли друзья превратили навек
Моё сердце в бесчувственный камень?

Мёртвой матери, видевшей смерть сыновей,
Нет страшнее, безмернее мести.
Не моли же меня о пощаде, не смей!
Что ты знаешь о правде и чести?

Знаешь ли, как река, и шепча, и гудя,
Мчала остов мой непогребённый?
Ты узнала меня, дорогое дитя,
Ту, кому ты клялась вероломно!

Обещала моих дочерей уберечь
И клялась своим сердцем змеиным..
Что слова мне твои, когда вижу я меч
С ненавистным орнаментом львиным?

Не тверди мне, что ты предо мною чиста —
Я не верю мятежному слову!
Ты не слышишь меня – так чужие уста
Приговор огласят мой суровый.

Когда имя одно ты твердила в бреду.
Львиным рыком звучавшее имя —
Ты сама же свою предрешила судьбу,
Тёмной мыслью, мечтами своими.

Выбор прост и жесток – либо ты, либо он
Выбирай же, кого ты погубишь!
Или ты погрузишься в безвременный сон,
Или враг мой, которого любишь.

Так решайся! Пойми, никому не нужны
Твои лживые, страстные речи!
Ты стоишь предо мной в бледном свете луны —
Гнев безудержный сводит мне плечи…

Серсея и Джейме. Письмо Серсеи

Серсея:

– С тобой мы делили и матери чрево,
И страстное ложе любви…
Мой брат златовласый! Твоя королева —
Ты знаешь ли – тонет в крови..

Всё кончено… стынет предательство в венах
Врагов – вероломных друзей,
И кажется мне, что смыкаются стены
Над бедной душою моей!

Не дай же угаснуть последней надежде!
Спаси меня, слышишь? Молю!
Ты нужен мне, брат мой! Люблю, как и прежде…
Люблю, ты же знаешь – люблю!

Джейме:

– Письмо твоё сбивчивым почерком странным
Написано, словно в бреду…
Сестра моя, чёрной зияющей раной
В мою ты вмешалась судьбу.

Влекомый ли похотью, страстью ль греховной,
Познав колдовство твоих чар,
Игрушкой я был твоих помыслов тёмных,
Ты видишь теперь, кем я стал!

Я больше не верю ни слову, ни стону,
Из уст твоих. Пусть же огонь
С письмом твоим выжжет из сердца истому —
И жаром согреет ладонь…

Оба :

Я помню, как гордой красою пленяли
Зелёные омуты глаз,
И волосы золотом солнца блистали,
Окутав сиянием нас…

И рук твоих нежных изгиб благородный,
И дивным видением – ты!..
С тобой мы похожи, как капли холодной,
Прозрачной и чистой воды!

Всё в прошлом теперь… Только Семеро знают,
Как больно сердцам взаперти…
И только слова на устах замирают:
– Люблю тебя брат мой…
– Прости…

Танец Сансы. Свадьба с Тирионом

Я – игрушка мальчишки на троне…
Но увы – не по воле небес
Я должна покориться короне —
Будет мужем мне Тирион-Бес…
Бесполезно мечтать, как о чуде,
О безмерной тиши гробовой…
Я спокойна. Пусть думают люди,
Что в душе моей мир и покой.

Свадьба грустная в самом разгаре
Слышен музыки первый аккорд..
– Не должны ли теперь в первой паре
Открывать с вами танец, милорд? —
…И слова в ответ прыснули ядом —
Ну чего от него ещё ждать?
Он мой муж, и должна я быть рядом,
Но я очень хочу танцевать…

Всё, что мучит – то в сердце скрываю,
Джофф меня не застанет врасплох…
Рядом с ним вижу я, понимаю,
Что мой муж… Он не так уж и плох…
Пусть кажусь я достойной и гордой —
Слёзы сдерживать нет больше сил…
Хорошо хоть с галантнейшим лордом
Мне лорд-муж танцевать разрешил!

Рук сплетение – дивным узором,
А в глазах – отраженьем – огни…
И сменяются в танце партнёры,
Как свободные думы мои.
Только мысль меня тёмная гложет,
Хоть и силюсь прогнать её прочь —
Этот танец ничем не поможет —
Впереди ждёт ужасная ночь..

Молитва Лукового Рыцаря

Мелькали у моря неясные тени,
Дрожали, как пламя свечи —
То рыцарь согбенный стоял на коленях,
Как горестный призрак в ночи.

Безумствовал ветер, мятежный и грубый
Схлестнувшись с прибрежной волной…
И то, что шептали холодные губы
Горячею было мольбой:

– «Помилуй нас, Матерь! О, сжалься, Благая,
Над тёмной судьбою моей!
Проклятый огонь пред глазами пылает,
Пожравший моих сыновей!

Огонь, извергающий стоны и крики,
Из сотен обугленных ртов…
В нём вижу я вновь искажённые лики
Сожжённых великих богов…

И очи горящие женщины красной,
Что выжгли мне душу дотла…
В шелках своих алых – безумна, ужасна!
Она вас, о Матерь, сожгла!»

Но стоном тревожным ответило море,
Повеяв прохладой и сном…
В нём слышалось скрытое, робкое горе,
Что в сердце бывает святом.

А волны сошлись переливом хрустальным,
Как сладостной песни итог —
И чудился голос богини печальной :
– «Ты сжёг нас, о рыцарь, ты сжёг..

Послушай, несчастный! Ты нёс её знамя —
Всю алую, страшную ложь!
В груди твоей – то же тревожное пламя,
Всё та же кипучая дрожь!

Твой разум, что чужд был губительной страсти,
Туманит теперь едкий смог..
Ты сделал свой выбор. Не в нашей ты власти —
Ты сжёг нас, о рыцарь, ты сжёг!»

…И море омыло холодную сушу,
Он слушал, но верил едва.
Но больно кольнули горячую душу
Сквозящие мраком слова.

А в сердце смешались со скорбью холодной
Огня золотые цветы —
«Она!» – прошептал он стихии свободной,
А волны ответили: «Ты!»

Рейгар и Лианна. Предание о любви

Любви былой хранит преданье
Надежды гиблые, мечты :
«Всё началось, когда, признаньем,
К Её ногам легли цветы.»

Прохладой веющие грёзы,
Что дарит сон ночной порой —
То были северные розы.
Их лунный цвет сулил покой.

Кто возложил их – был прекрасен,
Прозрачный шёлк – Его глаза.
Горящий взор был чист и ясен,
В Нём был огонь, а в Ней – гроза,

И дождь седой, что разбавляет
Потоком грёз густую кровь
И в недрах сердца порождает
Увы, запретную – любовь.

Его уста не раз шептали
Как заклинание – «Приди!»..
Но только мрак сулили дали,
И только гибель – впереди.

Давно уже мечты забыты —
Давно Их нет среди живых,
И мрачной тайною покрыты
Любовь и смерть этих двоих.

Не знает тихая могила,
Всю тайну синих лепестков —
О том, кого Она любила,
Печаль Её последних слов,

О чём молила, умирая,
Сквозь бред предсмертный – тень мечты —
О том лишь помнит ночь седая,
Лишь мрак беззвёздный, да цветы.

Бой Оберина и Горы

– Заветная цель моих мыслей глубинных,
Что ж, встретились мы наконец!
Ну здравствуй, мучитель, убийца невинных!
Ты знаешь ведь кто я?
– Мертвец!

– О, что ты! Я принц из далёкого Дорна,
Где солнце – как сквозь решето…
И та, кого предал ты гибели чёрной —
Сестра моя, Элия.
– Кто?!

– Припомни же!.. Что ж ты такой неумелый?
Вновь промах!… Детей убивать
Всё ж легче, не так ли? Такой ли ты смелый?
– Ты драться пришёл – иль болтать?!

– Сестра была светлым, невинным созданьем —
Тебе недоступная высь…
Пришёл я твоё чтоб услышать признанье,
Признанье убийцы!
– Заткнись!

– Наверное, Элия страшно кричала,
Когда ты детей убивал?…
Так знай же, насильник – змеиное жало
Страшнее, чем пёсий оскал!

О, плоть твою чёрную славно пронзило
Оружие мести – копьё!
Не смей умирать! Перед самой могилой
Припомни-ка муки её,

Сестры моей, жертвою ставшей напрасной —
Скажи её имя, давай!
А тот, кто стоял, беспощадный и властный,
За смертью её…
– Замолкай!

Да, Элия, да! Дочь дорнийского гада!
Убил её сына-щенка —
Я череп размозжил скулящему чаду
Ударом одним кулака!

Её же – насиловал. Когти вцеплялись
Мне в тело. Чуть руки напряг —
И сжал её голову – кости ломались,
Совсем, как твои сейчас, враг!

Меня утомил ты словами и плясом —
И вот – твой позорный конец :
Не принц. Только груда кровавого мяса
Так кто ты, дорниец? Мертвец!

Застольная песня о свадьбах в Вестеросе

В мирном небе играя прозрачным лучом,
Грело солнце прибрежные дали…
А у самого моря – кого-то мечом,
Беспощадно и долго кромсали.
То не ради свободы, богатств и добра,
И не столь уж безумен убийца —
Это праздник весёлый прошёл на «ура» —
Это – свадебка у дотракийцев!

Не жалей вина – лей!
Да не бойся ты – пей!
Помянём дотракийскую свадьбу!
Этой песне – смелей
Подпевай, не робей!
…Эх, о чём же ещё рассказать бы?

В мрачном зале – всё крики да отзвук борьбы,
Чьё-то тело в окно полетело..
И лишился короны – а с ней – головы
Обезумевший волк Винтерфелла.
То не бойни бессмысленной страшная ночь,
То не призраки чёрные бродят —
Это Уолдера старого милая дочь
Наконец-то уж замуж выходит.

Не жалей вина – лей!
Стыдно трезвым быть – пей!
Помянём мы и Красную свадьбу!
Этой песне – смелей
Подпевай, не робей!
Эх, о чём же ещё рассказать бы?

На пурпурном лице вены стали темней,
Бледной ручкой за горло схватился —
Умирает детинушка царских кровей…
Отчего? Говорят, отравился…
То не случай виной, не плохой алкоголь,
Обернулся негаданным крахом —
Это свадьбу свою так отметил король —
Прямо так с королевским размахом!

Не жалей вина – лей!
Стыдно трезвым быть – пей!
Помянём мы Пурпурную свадьбу!
Этой песне – смелей
Подпевай, не робей!
Эх, так что ж напоследок сказать бы?

Чтоб ещё одной свадьбой порадовать нас —
Нужно быть и безумным, и смелым —
А иначе – никак. В Вестеросе сейчас
Свадьбы – небезопасное дело!
Ну так выпьем, друзья, за достойных мужей,
Неподвластных ни мысли, ни страху,
И, конечно, за милых и добрых гостей,
Ну, и мир их – заранее! – праху!

Лорас. Смерть Ренли

В моей памяти – были розы,
Мой король, и ему – моя верность..
Не роса – то скупые слёзы,
То потери моей безмерность

Горе в сердце навек поселилось…
То неправда, что время лечит
Моё солнце уже закатилось —
Бесполезными стали свечи.

Без светила – лишь ночь да темень,
Все цвета – одинаково серы..
Даже радужный плащ мой – бремя,
Словно символ угасшей веры.

Но сквозь мрак, словно светлый идол —
Манит месть – как маяк на море —
Её цвет – чистота… И не выдал
Белый плащ моё чёрное горе.

Будет так! На его могиле,
Там, под вечным плющом зелёным
Я молился богам не о мире —
Пусть уснёт мой король – отмщённым!

Варис – Тириону. Загадка

Не все мои фразы слащавы и ложны,
Как запахи женских духов,
Но люди порой чересчур осторожны —
Не любят они пауков

Бывало, и мне приходилось несладко —
Уж очень искусно я «ткал»…
Скажите, нашли ли вы ключик к загадке,
Что прежде я вам загадал?

Напомню – их трое пред смертною тризной,
И каждый – разумен и горд.
Но кто из них властен над собственной жизнью?
Власть – странная штука, милод.

И вот, между ними – убийца наёмный,
Он – нищ и отнюдь не умён…
Так кто защитится от гибели тёмной?
Богач ли? Король ли? Септон?..

Не внемлет наёмник словам, увереньям,
Преследуя цели свои…
Он в жизни – никто, он достоин презренья.
Сейчас же – он выше судьи,

Он выше богов, что подвластны септону,
Он выше богатств, палача…
Однако, зачем же к железному трону
Стремятся? Ведь власть – у меча!

Зачем все интриги и тёмные страсти?…
Запутались? Что ж, верьте мне —
И меч, и корона – иллюзия власти,
Лишь зыбкая тень на стене.

Но мрачною дымкою даже калека
Способен затмить белый день…
Порою у маленького человека —
Увы – смертоносная тень,

И тянется шлейфом за самым ничтожным,
Когда он в намереньях твёрд…
Вам кажется, что я – о вас? Осторожно!
Подумайте ЛУЧШЕ, милорд.

Джон Сноу, в ответ Станнису

Говорят, что бастард – не любви порожденье,
А греховных желаний и страсти итог…
Потому его верность – лишь миг, наважденье.
Его клятвы – как пыль бесконечных дорог.

Да, мечтал я когда-то о власти, о силе,
Как мальчишка любой. И о славе – мечтал.
Смысла слова, которым меня заклеймили,
Я тогда ещё полностью не понимал.

С малых лет отличался отцовскою статью,
И в мечтах своих детских был дерзок и смел…
Нет, я зла не желал ни сестрицам, ни братьям,
Но я грезил, что будет моим Винтерфелл.

Я был лишним в семье… Я стал Братом Дозора,
Но пусть Братьев своих я не раз предавал —
Не могу я признать своим богом Р-Глора,
В своё сердце впустить его ржавый оскал.

Пусть объятья огня сокрушительно-жарки,
Но в душе моей – Севера снежный покров,
Лютоволки лесов, благородные Старки —
Порождения старых – могучих – богов!

Пусть о нас не поют менестрели и барды,
Говорят лишь с презреньем, клянут матерей —
Но подобие чести дано и бастардам,
Словно вечный укор их великих семей.

Мейстер Эймон – Джону Сноу

Помутнели глаза мои вещие,
Грёзы больше меня не влекли —
Я был стар, когда птицы зловещие
С юга страшную весть принесли,

И черней, чем их крылья могучие,
Жутким бредом звучало одно:..
Пал мой дом… И свинцовыми тучами
Горе разум мой заволокло

Кровь драконья лилась, благородная,
По рукам вероломных врагов…
Ну а я… За твердыней холодною
Вдалеке от родных берегов…

Мог помочь ли им – делом ли, знанием,
Старый мейстер чертогов зимы?…
Нет… Но в мыслях – фиалковым пламенем
Гасли взоры… A чувство вины

Тенью сталo – холодной, безмерною…
Я – Таргариен? Некогда – был.
А теперь же семьёй моей верною
Стал Дозор – мой спасительный тыл.

Слушай, мальчик – пусть память – безбрежная, —
Пусть душа твоя тонет в огне,
Позабудь ты семью свою прежнюю —
Как пришлось это сделать и мне…

Роберт Баратеон – Нэду. У могилы Лианы

Ты знаешь, Нэд… Так было странно
Всё в миг единый потерять!…
Перед могилою Лианны
Готов хоть вечность простоять…

О Нэд, она достойна света,
А не безмолвной пустоты!
Но в камень сумрачный одеты
Её небесные черты

Убить я Рэйгара поклялся,
За то, что с нею сделал он.
Но лишь единожды достался
Мне трижды проклятый дракон…

Она была росинки чище,
А он.. Как мало он страдал!
Во снах моих – поверь, дружище,
Его я снова убивал.

Ах месть! Увы, вся жизнь – в том слове,
А мысли – колки и остры…
Но слишком много нужно крови,
Чтоб прах омыть твоей сестры!

Так знай же Нэд – клянусь короной! —
Тогда воздам я дань любви,
Когда последний из драконов
Умоется в своей крови!

Баллада о песне Саймона Серебряный Язык

Пел певец о любви,
Как поют соловьи
Слушал лорд его сладостный вздор
Про ночные огни,
Жар в горячей крови —
Про отраду свою и позор.

На столе, горяча,
Догорала свеча,
Предвещая печальный конец.
Но не сталью меча,
Не душой палача
Заслужил свою гибель певец —

Был то голос мечты,
Но сквозь грёзы и сны
Приговором звучало в ночи:
Золотые персты —
Навсегда холодны,
А девичьи – всегда горячи.

Как прекрасна была
Та, чьи свежи уста,
Лорд всё грезил, что ею любим…
Солгала, предала,
Его страсть и мечта,
Ради злата пожертвовав им

Не забыть, не простить!
Не обнять, а обвить
Шею тонкую, словно лоза..
Перед тем, как сдавить
Жизни хрупкую нить
Заглянул он ей прямо в глаза

Ложь её красоты —
Вероломство весны!..
Приговором звучало в ночи:
Золотые персты —
Навсегда холодны,
А девичьи – всегда горячи.

Но она… Её взор,
Был так дерзок и горд —
Он вошёл в его сердце, как нож.
В каждой деве с тех пор
Видит маленький лорд
Только чёрную, страшную ложь

Он не ищет уже
Утешенья в вине —
Он обязан идти до конца
Наяву ли, во сне,
В воспалённом уме —
Лишь серебряный голос певца

То ли призрак мечты,
То ли чувство вины —
Приговором в холодной ночи:
Золотые персты —
Навсегда холодны,
А девичьи – всегда горячи.

Тайвин Ланнистер. Лорд по имени Власть

На скале, неприступной и твёрдой,
Как безмерная, чёрная страсть
В светлом замке, высоком и гордом,
Правил лорд. Назовём его Власть.

Был жесток и вершил приговоры,
Рушил жизни, надежды, мечты,
Но смягчила Любовь своим взором
Его каменный взор и черты.

Близнецов им судьба подарила,
Всей их жизни венец золотой:
Сын их был воплощением Силы,
А дочурка – самой Красотой.

Тень луны целовала ей руки
И ничто не сулило ей бед…
Но погибла Любовь, в смертной муке
Дав Уму появиться на свет

И с тех пор, обезумев от горя,
Потеряв свою лучшую часть —
С ясным Разумом будучи в ссоре
Погибал лорд по имени Власть.

Что без Власти могучая Сила?…
Красота же – та хуже бельма.
Впереди только тьма и могила,
Когда Власть – и, увы – без Ума

Им не пишут хвалебные оды,
Лишь осталась, подобьем цветка
На руинах великого рода —
Увядающая Красота…

Визерис – своей сестре

Взгляни-ка на платье! Как лёгкая тень
Ты в нём. Только этого мало.
Сегодня, сестрёнка, особенный день —
Сегодня дарю тебя кхалу.

Пусть шёлк подчеркнёт глубину твоих чар,
Девичьего взора сиянье.
Чтоб Дрого по вкусу пришёлся мой дар,
Чтоб в нём пробудилось желанье.

Ты плачешь? Утри свои слёзы – не зли!
Страшись – ты разбудишь дракона!
Ведь в гневе страшнее, чем лжекороли —
Наследник отцовского трона!

Ты хочешь домой? Как бессмысленный сон

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.