© Александр Карасев, 2016
ISBN 978-5-4483-5649-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Причудливый язык пророчеств и их двусмысленная сложность даруют страждущим возможность найти в них все, что хочешь.
Не все рожденное прекрасно, но если родилось оно, то, значит, вовсе не напрасно ему средь нас быть суждено.
Время, отведенное на подвиг, без толку закончилось сегодня.
И будешь прав, коль скажешь ты, что это нам так кажется.
Молчание – облатка для тайн и недостатков.
Не взять врасплох заразу всю сразу, особливо блох.
И атеист взывает к богу, когда обрыв прервет дорогу.
Для всякого развития смерть – главное событие.
На меня, как ни тянись, шеф всегда взирает вниз.
Умеючи потрафь и не заплатишь штраф.
Любому будет невтерпеж, когда под голой жопой еж.
Насущное учи лишь и в жизни все осилишь.
Бескрылая надежда, что баба без одежды.
В чужие руки дал господь поболе нашего ломоть.
Нет горше упреков пригоршни.
Зеркало иной привет посылает, чем портрет.
Не пытай чужой души – не услышишь лжи.
В мире испокон веков все полно своих богов.
Повяжет с сатаною сводня вас завтра, если не сегодня.
С новым происходят стычки через старые привычки.
Пусть судит тот, кто не любил и нелюбимым был.
Обязан я отчетом и господу, и черту.
Переступая, усмехнись, не глядя сверху вниз.
Со скукой борется наш брат на индивидуальный лад.
Усталость следует обычно за нарушением привычек.
То, что так прельщает нас, грех и есть как раз.
Бей наверняка, иначе сразу же получишь сдачи.
Слабым бог в защиту дан, а сильным в обузданье.
Все во власти господней, окромя преисподней.
Если не за что бранить, то и незачем хвалить.
Гадючье ухо к увещеваньям глухо.
Не всякая безделица к лицу невинной девице.
Завянет на корню закон, коль он от нас не защищен.
Иной велик благодаря тому, чего не сделал зря.
Воспоминания о прожитом дороже ожидания.
Ночью доброта добрее, зло – намного злее.
Божественное можно сметь без голоса и слуха петь.
Преодоление сомнения – очередное заблуждение.
На жертву сверху нападает беркут.
Не рассчитывай вперед, что весне цвести весь год.
В плену тоски умрешь однажды среди реки от жажды.
Просит нищий не пятак, он участья ищет так.
Каждому из нас под силу выкопать себе могилу.
У нас к чему угодно прилипнет грязь охотно.
Не клади со страху голову на плаху.
Движенье и материя – феерия мышления.
Ждет от нас лишь веру бог, а не денежный налог.
Легко привык средь вас я врать с общего согласья.
Часто ссоре простой вторит рог боевой.
Чтоб о помощи вопить, надо на поверхность всплыть.
Не суй свой нос в чужой хаос.
Человек все сделать может, потому что он ничтожен.
Всем известно априори: с шефом бесполезно спорить.
У гостя добрый аппетит хозяйке многое простит.
От противника бежать – тоже способ побеждать.
Душа была б всегда здорова без бренного покрова.
В святилище чужой души со святцами ты не спеши.
Суть высшего блаженства в мечте о совершенстве.
Крыло пленительной мечты не сдержит долго высоты.
Разве не прекрасный жест – водрузить себя на крест?!
Довольствуйся своей невестой небесной феи вместо.
Тело гибнет от булата, а душа от блеска злата.
Будь смел по силам пред незнакомкой милой.
Хвала – халва.
Славно провидение легким поведением.
Сзади тихо, лихо впереди.
Перемена мест башку не поправит дураку.
В различных этажах домов привычки схожи у клопов.
Минерва тоже стерва.
Советуя другому, имей в виду «pro domo».
И свинячья морда может хрюкать гордо.
Покаяние, во-первых, требует душевной жертвы.
Чрезмерность утешения лишь портит настроение.
У всех своя вуаль: у грусти – смех, у радости – печаль.
Воображение – ума брожение.
Свой дурак привычней нам мудреца столичного.
Ни человеку, ни народу не изменить свою природу.
Мемуаристы любят очень потомкам голову морочить.
Не уповай на правду зря, коль вслух сказать ее нельзя.
Своему доходу счет каждый про себя ведет.
Удавиться легче вам, если вспомнить нечего.
Укрощайте деву лаской, а не гневом.
Теченье времени обточит углы, но лезвие отточит.
Целься жить ты лишь однажды, дважды этому не быть.
Герои – следствие лихого бедствия.
Как можно осуждать вино, коль свалит с ног тебя оно?
Необходимый труд неблагодарным чтут.
Кто берется на авось, тот и руки скоро врозь.
Готовясь шить благое, возьмите нитку вдвое.
Без кнута длинна верста.
Деньги – участь богатых; бедных участь – зарплата.
Лишь в тиши уединенья воскресенье для души.
Надоедает каждый день одна и та же дребедень.
Рассеял, зрелый опыт, ты наивной юности мечты.
Скиснет все, что ни нальют в наш загаженный сосуд.
Блеющий – в загоне; лающий – в законе.
Хвали усердней или не сбыть тебе кобылы.
Нам всевышний велит жить и верить в кредит.
Все непоколебимое для разума лишь мнимое.
Блажен мужчина в сиянье чина.
Страдальца загрызли ревнивые мысли.
Заканчивай быстрее дело, пока оно не надоело.
Взбалтывая муть, представляй свой путь.
С утра помятый вид престижу не вредит.
Во едину от суббот станет меньше нам забот.
Не время проходит, а мы, теряя, что взяли взаймы.
Я вашу жизнь вам назову: агу, ха-ха, ах-ох и тьфу.
Ужасней перестать играть, чем проиграть.
Вырвавшимся вдруг за круг продевают в ноздри крюк.
Не бывает занозы от нетронутой розы.
Кто нынешним доволен, тот завтрашним не болен.
Потише, гром побед, – что слишком, то во вред.
Следствие с причиной слиты воедино.
Опасайся одинаково середины дела всякого.
Отряси пыль заблужденья, но оставь налет сомненья.
Советую я вам не врать по пустякам.
Пользуем искусство мы сообразно с чувствами.
Птицу видно по полету, а засранца по помету.
Жив ты верой иль издох, бог всегда пребудет бог.
Рождает удивление лишь преувеличение.
Источник эмоций из горлышка льется.
От воскресенья наш народ не пьет до поднесенья.
На обещанья детства я вам не советую надеяться.
В осьмнадцать лет недуга нет.
Все, что слишком честно, – в жизни неуместно.
У вас от нас – зевота; у нас от вас – блевота.
О, господи! Не загоняй меня дубиной в рай.
В миру и в вере то впрок, что в меру.
Подвергся гневу Адам за Еву.
Прошлое бросает тень на сегодняшний плетень.
Результат все тот же, хоть я натянул жене поводья.
Облает пес, елико захочет, и владыку.
Сделает принцесса модным все, что ей угодно.
Войди в себя, лишь только там тебе откроется Сезам.
Себе на пользу иль во вред родился ты на белый свет?
Входя в высокий кабинет, умей почтительно бледнеть.
Ничто от бога и пророка нам не дано милей порока.
То трагедия у нас всякий раз, то жалкий фарс.
Силы мошны вечно мощны.
Господь призывает, а бес увлекает.
Не сласть-тоску ли по любви считаете любовью вы?
Замахнись да не ударь, коли ты не государь.
По ослу и путы за упрямство будут.
Шествуя из края в край, межи зри и почитай.
Будет ли от семя прок, ведает один лишь бог.
Легко апостола любого мы лестью закуем в оковы.
Ослабит охота на двух и бренное тело, и дух.
Выпрямляя силой, прут в сторону другую гнут.
Воспевать любовь горазд голосистый педераст.
У всевышнего нету ближнего.
Как уравнять ни тщись, всегда есть верх и низ.
Река течет не снизу вверх и за средой придет четверг.
Бог есть огнь твоей души и другого не ищи.
Все, что видим мы сейчас, видел мир уже не раз.
Покоряясь воле божьей, будьте все же осторожней.
Ждать можно новизны лишь от чужой жены.
Прелесть жизни не в благе, а в коварном зигзаге.
Красна девка-озорница вечер скрасит, как зарница.
Там и отчизна, где хомут имеется для нас и кнут.
Людей люблю, но презираю их пред вратами рая.
Он очень занят потому, что делать нечего ему.
Формует наше мнение игра воображения.
Не наступай украдкой начальнику на пятки.
Умей терять и, может стать, найдешь, чего так ждешь.
К увещеваньям брюхо глухо.
Вуалью даме ввечеру вполне не заменить чадру.
Всегда для рук умелых вокруг найдется дело.
И лучшее в нас темной ночью становится порочным.
Не кредитор склерозом хвор, но дебитор.
Дай мне только то, о, боже, что полезно и не больше.
Кто ломится, кто гнется – кому как доведется.
Используй время с толком, в нем быть тебе недолго.
Его удел – быть не у дел.
Вокруг во всем добро и зло и пифагорово число.
Алчем мы тельца златого больше, чем господня слова.
К нам ласков бог, да барин строг.
Не павлинься перед дамой, говори, что надо, прямо.
Жажда власти – клитор страсти.
Все в мире преходяще: и мы, и боги наши.
Дух естества с годами сильнее маскируй духами.
Коль он тебе не враг, а друг, – не требуй от него услуг.
Бережливость всякий год гарантирует доход.
Гордость даме одинокой принесет немного проку.
Было б чудо нужно людям, а свидетель чуда будет.
Чтоб уменьшить боль зубную, причини себе другую.
С заходом солнца тень твоя исчезнет в жерле бытия.
Жизнь проста, но сурова у невесты христовой.
У бедра с мечом все вам нипочем.
Всегда есть польза от вреда.
Мировой от вас не жду я, с вами легче жить, враждуя.
Бог тебе судья и я, милая моя.
К цели лишь одна дорога, мимо – очень много.
Нет чувства во вселенной священней вожделенья.
Данная природой ноша непосильной быть не может.
Наш дух могуч, как море, но изменчив также, как оно.
Накануне важной акции возможны провокации.
Требуя от нас ответа, дашь и ты отчет за это.
Оберегайте вашу честь, пока к тому возможность есть.
Божья влага – тоже благо.
Он достиг своей вершины на помосте гильотины.
Соблазны упрощения приводят к извращению.
Сердцу цыганской породы воля дороже свободы.
Не искушайте провидение невинным поведением.
Да будет сытому укором голодный, ставший вором.
Мы в себе с рожденья носим безответные вопросы.
«Согласьем в принципе» посол бракует протокол.
Раскаиваться честно не всегда уместно.
Девице-красавице трудно не прославиться.
Проповедовать с амвона легче, чем внимать закону.
Врага живому нет от века страшнее человека.
Если в даме много дури, ближе так она к натуре.
Зачем говеть, не веря, что в рай откроешь двери?
И к тебе, о, боже, тоже заднее крыльцо положе.
С невестой встать у аналоя – мечта не для героя.
Может меч предостеречь, может голову отсечь.
Кому ж из нас по нраву делить своей удачи славу?
Упав пред милой дамой ниц, не выползайте из границ.
В паре с дураком не впрок будет все, что даст вам бог.
На свиданье к даме приходи с цветами.
Сделай милость и о ней после не жалей.
Гордыня, первый из грехов, берет начало от богов.
Приглашение к обеду – средство одержать победу.
Власть воспоминаний не подкупна нами.
У бога я – убогая.
Маяться вторые сутки трезвостью – плохие шутки.
Кого не учит слово, тех лозою вразумить не грех.
Анализ сущности явления уничтожает впечатление.
Благодаря, мы в ожиданье очередных благодеяний.
Исчезнет зло на свете, умрет и добродетель.
Тот богат, кто умеет жить лишь тем, что имеет.
Тогда лишь запоет струна, когда натянута она.
Всяк божий дар клокочет в случайной оболочке.
Переступишь свой предел – ущемишь чужой удел.
Вам мужества впотьмах придаст лишь сильный страх.
Где мед, там и мухи; где тайна, там слухи.
Недолго потчует природа народ приветливой погодой.
Не наводите глянца на заднице засранца.
Тебе, о, боже, я дороже всегда был, чем себе.
На мычание и нечаянно не ответит тот, кто ржет.
Не всякий муж в постели дюж.
Молоко семейной жизни сладкое, но скоро киснет.
Любому благоустроению присуще злоупотребление.
В углу с иконами кивот к молитве грешника зовет.
Златыми стрелами доселе еще не били мимо цели.
Кто истину прозрит случайно, того разочарует тайна.
Не спорьте ни с глупцом, ни со святым отцом.
То, чем радует пророк, будет нам опять не впрок.
На исходе тяжелого дня брось поводья на шею коня.
На охоте лучше вам то хватать, что по зубам.
Гибнут мухи в обиходе не в дерьме, но в меде.
Пренебрегают светом те, кто лучше видит в темноте.
Под барином спесивым не будь ослом ретивым.
Готовься, юный друг, к тщете своих потуг.
Я без сомнений убежден, что от сомнений бог рожден.
Стесняют привычки меня, как кавычки.
Человек собой неповторим и за это он толпой гоним.
В пути испытанья чиня, господь да наставит меня!
Тонкость светского приличья истекает из двуличья.
Нет лучше позиции, чем быть в оппозиции.
Мужик, что с бабой рядом – и горе, и услада.
Лишь вдруг преподанный урок нам будет впрок, мой друг.
В грехе не может быть предела, он есть лишь в добродетели. И строже грешника за дело секут чрезмерного радетеля.
Не слышен глас закона в звоне мечей в ожесточенный час.
В мой адрес здравица мне очень нравится.
Чаще мы не от обиды плачем, а от неумения дать сдачи.
О чреве алчности известно, что не наполнить эту бездну.
Он в очевидной спешке тет-а-тета запутался в шнурках ее корсета.
Досадная заминка эта желаемый эффект свела на нет. Наивным дамам мой совет: предполагая тет-а-тет, критически свой туалет исследуйте до каждого предмета.
Движенье – свойство беспокойства и раздраженья.
Когда ты сам с собой в разладе, когда изводит душу боль, зажги-ка огонек в лампаде, тебе необходимый столь.
В основе наших отношений непостоянство намерений.
Помянуть погибшего героем – лучшая награда после боя.
Пред тем, как нам явиться гением, вооружись терпением.
Как ты в доспехах ни могуч, но для победы нужен ключ.
В гостях у девицы-красы не пей, но помочи усы.
Где основано все на вражде, там двуличье посещает храм.
Хитро капкан расположив, ты сам недолго будешь жив.
Когда сосуд переполняется, вода, вливаясь, выливается.
Сладость – каверзный искус – губит к остальному вкус.
Пожертвует лишь честью скряга, но экономии во благо.
Ни барьера, ни межи нет для нашей лжи.
Возвысишься ты лишь врагам благодаря, но не друзьям.
С летами нам все чаще хочется и тишины, и одиночества.
Голодный с повара не взыщет за наспех поданную пищу.
Знать, вы заслугами бедны, коль так на похвалу жадны.
Любовью к тем одарит бог, кому в беде помочь ты смог.
Время рвет свои пределы для того, кто занят делом.
Пыл проповедника в пустыне без собеседника остынет.
Не различить за блеском злата чего не достает богатым.
Одним – садовая дорожка; другим тропа в горах дороже.
Проясните хмурое чело, станет в вашей горнице светло.
Иона нужен нам от власти, чтоб успокоить море страсти.
Уступками и лаской лишь меня ты от меня хранишь.
Что толку сомневаться в том, что сказано святым отцом.
Недолги все страстные ласки, как неба вечернего краски.
Неловкое прикосновенье губительно для вдохновенья.
Согнутся пусть неровным часом твои колени, но не разум.
Мудрецам господь со временем продлевает лоб до темени.
Увенчай тревоги дня чашей доброго вина.
О выгоде не думать лучше, когда итог подводит случай.
Суть человека возмущенье волнует больше наслажденья.
Когда захочешь сильно пить, колодец поздно будет рыть.
В аду лишь потому страдают, что о блаженном рае знают.
Займись собой, а не другим, признаешь и себя больным.
В ад дорога сладострастна, в рай тропа скучна ужасно.
Ты на земле про рай забудь, страдай – в том жизни суть.
Не мните о себе так много, кто вы такой известно богу.
Служебный этикет презрев, бывает вежлив с нами шеф.
Трудно выстроиться в очередь женихам царевой дочери.
Не может верховная власть без крови обуздывать страсть.
С неизбежностью и боги спорить наравне не могут.
Необходимость и привычки чету примирят после стычки.
Всяк частый гость, в конце концов, увидит кислое лицо.
Все, что живет и размножается, – все жрет и пожирается.
В природе нет такого дива, чтоб женщина была правдива.
Слова обычны и привычны, но сочетанья их различны.
Где исчезнут вдруг глупцы, вымрут там и мудрецы.
Мы не глупы, но безрассудны и в праздники, и в будни.
Кто сам нуждается в прощенье легко идет на примиренье.
Любовь лишь к самому себе имеет смысл в любой судьбе.
Средь вас благоухать приятно, но я хочу в дерьмо обратно.
Став преградой, отвесный гранит и пугает меня, и манит.
Чем же жене и баловаться, как не на мужа жаловаться.
На суше всяк гиппопотам нести свой крест обязан сам.
Душа тогда свежа здоровьем, когда она полна любовью.
Не вздумай тех благодарить, кто станет вдруг тебя хвалить.
Жизнь мудра и мчится мимо, чтоб не стать невыносимой.
Влюбившись, убедитесь вы, что ненависть – дитя любви.
Недоволен будь собой, но доволен стань судьбой.
Чтобы поведать о видении, очнуться нужно от забвения.
Любовь умрет от несваренья желудка, но не от говенья.
Решись преодолеть барьер и ты подашь другим пример.
Не трепещи душою, хоть ты испытываешь радость плоти.
Пусть волны, пусть девятый вал, пообещал – исполни.
Бесполезен торг со временем, вам оно уже отмерено.
И вы, о, праведные судьи, виновны так же, как все люди.
Кто слишком страстно любит, тот возвысит душу и убьет.
И без тебя мне, и с тобой – пой лазаря иль волком вой.
Душе страдалицы так часто довольно лишь слезы участья.
Одной для всех дороги нет, всяк по своей бредет на свет.
Пусть суть любви – доверие, но этому не верю я.
Не вини любовь, коль страсть над тобой захватит власть.
Что под руками было у творца, тем и набил он нам сердца.
Узнав, кого ты хочешь съесть, я догадаюсь, кто ты есть.
Зеркало точней все скажет, чем портреты предков ваших.
Кто преисполнен желаний, тот день и ночь в ожиданьи.
Законы для людей простых, а не для тех, кто пишет их.
Поворчи на дам, коль нужно, но не трогай их наружность.
Я вас не оскорбляю, тем, что урод, наоборот – обогащаю.
Не то противно мне, что есть, а то, что есть оно – говно.
Не чванься чересчур собой и будет меньше ссор с судьбой.
В морщинах красота теряется, а безобразие скрывается.
Покайся, коль не в срок ты ближнему помог.
Провидение, мой друг, над тобой витает, но вожделеть тебе грешно от него благих услуг.
Того уж невозможно к согласию привлечь, чей гнев, выхватывая меч, отбрасывает ножны.
Тот герой хорош собой, кто в полезном нам раденье верх берет в любом сраженье, вовсе не вступая в бой.
Когда у бабы есть мужик, то от него обиду снесть грех не велик.
Посрами меня как-нибудь, боже, да построже, а то я не в меру возгордился в последнее время.
Когда похвалит нас дурак, то нам он глуп уже не так.
Стремимся быть мы в обществе не столько с желаньем слушать, сколько с охотой говорить.
Не оттого ль, что смерть сама неощутима, ее предшественница – боль – нас мучает так нестерпимо.
На простынях, измятых присно, мы второпях вкушаем сладость иллюзий грешной жизни.
Из нас себе не каждый скажет: «Любили и меня однажды».
Коварней уж не отомстить взбешенной женщине изменщику, как на себе его женить.
Все оправдывает страсть захватить над нами власть.
С тебя твой собственный порок сполна истребует налог гораздо больший, чем казна.
Беду соседу кликать гадко, но все ж увидеть было б сладко, как бьет коварная судьба не только одного тебя.
Необходимость низшего порядка заставит нас измять украдкой и самый праведный указ.
Стекло окна хоть позволяет узреть, как мир хорош, но все ж нас от него и отделяет.
Ах, милый мой! Не ты мне дорог, а чувства сполох, вызванный тобой.
Кто решил, что он мудрец, обезумел тот вконец.
Побежденные, во-первых, жаждут жертвы, не иначе, в оправданье неудачи.
Стать добрым, чай, всяк будет рад, там, где вокруг не ад, но рай.
О собственных недугах песню поем мы с большею охотой, чем слушаем рассказ кого-то о всех его болезнях.
Казалось бы, что мухам есть где летать вокруг и мне над ухом не надоедать в послеобеденный досуг.
Когда ты кару назначаешь, не забывай о том, что евнуха серпом не напугаешь.
Уважайте нравы, оны – суть первейшие законы.
Праведный суд над грехом будет скор, если вечор утвержден приговор.
В поднебесье сладкий глас всепрощающего бога тем и привлекает нас, что сулит так много.
Разум призывает к долгу, чувство – преступить завет; примирять их – толку нет.
Кто откровенно глуп из нас, как раз и не рискует тот быть понятым наоборот.
Хоть исполнено желанье, хоть не осуществлено, в результате все равно ждет вас разочарованье.
Как правдой ты ни дорожи, влечет она не больше лжи.
Когда душа в блаженный миг снимает бренные одежды, то значит, наконец, достиг ты исполнения надежды.
Наплевать, что неудачи нас преследуют опять, были б важными задачи.
Не скоро я, взнуздав коня, смогу преодолеть юдоль. Я все играю роль, которая написана не для меня.
Кто убеждает в чем-то слишком рьяно, не убедит ни трезвых нас, ни пьяных.
Чем мягче и нежней початок младой души, тем легче в ней оставить отпечаток.
Вершитель судеб при жизни неподсуден.
Духом слаб не только раб, если мучает понос. И с вельможей тоже может приключиться сей курьез.
Деликатности уж очень много надо днем, но ночью поступает всяк, как хочет.
Если тленна хоть одна составная часть вселенной, смертна, знать, и вся она.
Кто хлопочет очень, редко награждается конфеткой. Бог ее тому дает, кто не разевает рот.
Для мужчин вперед и чин по резону, но по чести – женщина на первом месте.
От пут устав, я рву устав.
Тайна не в праведном небе и не в земных кладовых. Тайну ниспосланный жребий скрыл до поры в нас самих.
Грешником себя ты осознай и господь тебя допустит в рай.
Щекотать свое воображенье – онанизм, но все же наслажденье.
Тогда познаешь счастье в жизни, когда над бездной вдруг зависнешь.
Тот, кто достойно жить в нужде научится, прожить сумеет и в благополучии.
Коль вы не блядь, мадам, то вам не сложно ею стать.
Кто прочно упакован в одиночество, тому свободным снова быть уже не хочется.
В том и заключена их суть, что дамы знают как им быть: достоинства ли подчеркнуть иль недостатки скрыть.
В свой предел уткнувшись, чувство вдруг становится безвкусно.
При свете праведной луны касайся трепетно струны высоких чувств чужой жены.
Как вы по воскресеньям челом ни бейте, но вам все уже с рожденья предопределено.
Шут всегда найдет причину с вас содрать личину.
Немудрено, на троне сидя, представить все в желанном виде.
Когда случайно бог пошлет вам счастья до обеда, черт сразу зависти соседу до вечера дает.
Заполучить ли ноль стремится в соседстве с единицей роль или спесивой единице иметь охота рядом ноль?
Крепкое вино сведет и падение, и взлет в ощущение одно.
Внемля молве о чуде, можно поверить или усомниться, но не прочерчивай границы меж истинным и ложным.
Не найти ли извиненье, чем казнить за прегрешенье.
Смешно начало, середина – неутолимая кручина. Конец всегда печален.
Не жадничай у чувств в плену ты, для счастья хватит и минуты.
Щит союзника хорош тем, что кинуть по врагу я из-за него могу свой коварный нож.
Как будете ее лечить, не знаю я, но чтобы вам лихорадку получить, смешайте жар с ознобом.
Сотворил всевышний женщин слаще жизни, но пособничают черти стать им горше смерти.
Стоит лишь разрушить храм и бедлам наступит сам.
Звать доктора для тела не спеши, сначала лекаря ты поищи для заблудившейся в миру души.
Страх испытавший от меча сначала, погибнет от картонного кинжала.
Вуаль из меланхолии и шляпка из смирения – что милой даме может более помочь в ее злоумышлении.
Взойдя на трон, верховный чин в угоду самомненью, дай срок, измерит непременно и господа на свой аршин.
Вместо умиротворенья будешь ты на смертном ложе исходить надеждой тоже до последнего мгновенья.
Когда желание творит, благоразумие молчит.
Жену, не о какой мечталось, ты люби теперь до старости, а ту, которая досталась.
Ничего уму реально не дано, чтоб утверждать что-то изначально, но в том и божья благодать.
Трезвый Ваня так пригож, не услышишь слова бранного. И ничуть он не похож на Ивана пьяного.
Даже если светит ярко в небе полная луна, мне от этого не жарко, зря старается она.
В просьбе я твержу ему про голодного Фому. Отвечает он сквозь дрему мне про сытого Ерему.
Вовремя окстись, но не отрекись.
Пусть на досуге не строга его супруга в увлеченьях, зато менял свои рога он чаще горного оленя.
Тем, кто на простой вопрос кошельком не смог ответить, шкурой заменить пришлось недостаток этот.
Доблесть ждет сопротивленья, чтоб решить исход сраженья. Трусость же во все века подло бьет исподтишка.
Судьбой мужчине то обещано, на что подвигнуть сможет женщина.
Провиденье непременно к нужной цели приведет, если с принципом вселенной совпадет твое стремленье.
Познания наперебой плодят загадок новых рой.
За парой обвенчанной шествует свита из нежных цветов, горьких плевел и жита.
Служит смерть не разрушенью и утрате, но рожденью и приумноженью.
Если он всего на свете вам дороже, вы про это говорить ему не смейте.
Он не верил в жизнь иную, потому как под судом снова быть за жизнь земную не хотел на свете том.
Ни в чем нужды не зная, боги не разумеют нас и строго за грех карают в судный час.
Пред господом не всяк монах испытывает страх.
Лишь доброте быть языком, который смогут и глухие прекрасно слышать, и немые сумеют говорить на нем.
Не ищи виноватого зря ты там, где все меж собой виноваты.
Кто недоволен тем, что есть, тот будет недоволен более тем, что сумеет приобресть.
Цель чувств лукавых всяким разом обманывать наивный разум.
Не смогут тем помочь и боги, кто не стремится превозмочь и не уходит прочь с дороги.
Живи шутя, коль вскоре не хочешь мыкать горе.
Интеллигентный блеск очков скрыть вашу дурь всегда готов.
Голубка – с другом, в обществе – павлин, ворона – дома, и в кувшине – джинн.
Не найти на небесах на вопрос ответа, но не говори в глаза господу про это.
Когда толпа вас сделает посмешищем, ищите в философии прибежище.
О боге знаем понаслышке и потому в него не слишком теперь мы верим.
Пусть благостна твоя судьба, но не переживай себя.
В тленной круговерти вкусишь дух бессмертья, торжествуя миг победы над своим соседом.
Запах сена, цвет заката, шум воды на перекатах… Детства милые пенаты беспощадно незабвенны.
И контрибуция, и экзекуция в основе всякой конституции.
Кому любовь – святая веха на жизненном пути. Кому, о, господи, прости, лишь блядская утеха.
Цену кладу сразу знаешь, как его найдешь ты вдруг. Ну, а сколько стоит друг, узнаешь, когда теряешь.
Не жажди ты, но жди.
Нам в мире сем известно что почем, но в мире оном быть купцом придется по другим законам.
Указ уж не однажды испытывал народа жажду, но безуспешно каждый раз.
И малая частица власти над ближними бывает часто вполне достаточна для счастья.
Что лучше: бога предавать, считаясь у него на службе, иль черту в дружбе верным стать?
Не лей по мне ты перед боем слезу так безутешно, погибну я, конечно, но, может быть, героем.
От страха в ожиданьи бед надежного лекарства нет.
Если слово божие было бы вам ясно, не шептали бы вы, может, и молитв напрасно.
Ты стерпишь что угодно, чтоб выглядеть нарядно. Тебе ботинки модные и жмут всегда приятно
Пресечь безумье сможет в растлении лишь строгий меч, но не твое прощение, о, слабовольный боже.
В природе что должно случиться, произойдет в теченье года, а в следующий год лишь только повторится.
Смысла нет капризничать, если в этой жизни, чай, никому с похмелья до тебя нет дела.
Что лучше: истина глупца иль заблужденье мудреца?
Манит меня ночное бденье в уединенье после дня никчемной суеты общенья.
Мало написать икону, надобно еще и овнов приучить беспрекословно поклоняться оной.
Чашу горького вина, если бог иль сатана угощает, – пей до дна.
Когда ты у чужой подруги, держи всю ночь коня в подпруге.
Боль телесная еще нестерпимей станет к ночи, коль заметит, что ее ты боишься очень.
Твердь стены пред нами, чтоб был настырней лоб.
Как ни ершись ты в бренной круговерти, вся наша жизнь лишь ожиданье смерти.
Кто ж не полюбит принца знатного? Ведь дураку понятно, что жениха богатого и целовать приятно.
Коль жизни кубок вам поднес всевышний слишком сладок, в него по вкусу сразу надо накапать горьких слез.
На нас остервенело туча мочится. Чего-то надо делать, а не хочется.
Бросил мне в сердцах господь: «Не надоедал бы хоть ты молитвами так часто, были б мы дружней гораздо».
Тому легко поверит всяк, чего желать он не дурак.
Приятно, когда к соседу вдруг пришло тобой предсказанное зло. И то понятно.
Все никак не усвоим мы, что каждый пьяница пьет по-своему и по-своему кается.
Мечтою окрыленный, не вырвешься ты вдруг за круг, судьбою строго обведенный.
Голодная толпа не устрашится ни татарина, ни черта, ни попа, ни барина.
Опыт дамам говорит, что излишние вступленья лишь ослабят у джентльмена возбужденный аппетит.
Всяк найдет в запретном смак.
Никчемность чувствуя свою, в достойных направляй струю.
Истока два у нашей жизни: добро и зло; но эти реки слились от века и едва разделит их теперь всевышний.
Утверждает дурак, что умного поборет. Воистину так, кто же спорит.
Друзья к деньгам по воскресеньям слетаются на разговенье, но не ищи у нищеты их в постный понедельник ты.
Кто, у престола находясь, не разучился правду речь, того, по праву осердясь, карает властный меч.
Решаясь на признание, переведи дыхание.
Воздай хвалу всевышнему за дни беспутной жизни и грешить, как прежде, продолжай.
В жизни бренной драгоценный есть пример для подражанья – воздержанье от суждений.
У нас по вековой привычке врачует всяк верховный босс общественный понос затычкой.
Благо, коль желаешь, что во власти. Не желать, что не имеешь, – счастье.
Джентльмена влечет то влагалище, в которое он не влагал еще.
Нет большей трудности, чем бремя мудрости.
Страдает лысый оттого, что нет нужды иметь расческу, а волосатый, что его дерут за модную прическу.
Держись средины золотой, где равные любовь с враждой, и в жизни обретешь покой.
Благоприятней нет условий для игры ума, чем полусвет иль полутьма.
Физиономии мужчин страдают меньше от морщин, чем лица женщин.
Как ни пылай добром во зле, потухнешь в собственной золе.
Не кипи сильнее бога, он за это спросит строго.
Привычек узел свяжет вас прочней любви сомнительных сетей.
В исходной позе, но без страсти, по женской части ты не козырь.
Покрывши пеной удила, конь становился на дыбы, порвать хомут его кабы строптивость эта бы могла.
Аксакал, ровесник мира, знает тайну эликсира из настоя аромата спелой грозди винограда.
Рабы мы смолоду своей утробы: кто копит золото, кто – злобу.
У иноверца вместо сердца стручок пылающего перца.
Когда голодным вдруг окажется сам бог, возьмет и он кусок из сатанинских рук.
Не цари над здравым смыслом, пей кумыс, хоть он и кислый.
В какие древние одежды ты не ряди богов, но прежде них родились страх и надежда.
Лучше быть с пустой утробой, чем с порожней головой. Ум же дан, быть сытым чтобы.
Не дальше собственного носа заходит интерес у пчел в исследовании вопроса о красоте цветущих дол.
Проснувшись, сразу соверши благодеянье для души.
С улыбкой слащавой вас жребий лукавый напоит наркотиком славы.
Не желаю вам смотреть в бездну свысока и пытаться в два прыжка пропасть одолеть.
Коль, ложась на смертный одр, ты душой не слаб, но тверд, значит, ты уже не раб.
Коль у тебя в ладонях будет сырая глина и пока она податливо мягка, слепи предмет, полезный людям.
Мы чада бога одного, но у него придворных много и каждому молиться надо.
Мне с пороками вокруг насмерть биться недосуг.
У добродетели средь обывателей скорей поклонники, чем подражатели.
Ничего в победе нас не раздражает так, как сознание, что враг, даже мертвый, нам опасен.
Чтоб, не морщась, было можно вам ее употреблять, перед этим разбавлять правду надо ложью.
Все, что красиво, то – фантазия. Лишь безобразие правдиво.
Над морем дождь – бессмыслица; ему бы в поле вылиться.
Бог неподвластен, ибо он никем не сотворен.
Средь мудрости довольно дури, но нам давно известно, что разрушительные бури для созидания полезны.
Выгоду к рукам прибирает знать. Остальное, знать, достается нам.
Ты не делаешь и шага, чтоб себя не обозначить. Если ты не сеешь благо, сеешь зло ты, значит.
Составив формулу любви, любовь мы уничтожим этим. Уж лучше об нее поэты пусть чешут языки свои.
Две стороны у вечности: одна беспечно быстротечна, другая в бесконечности.
Зависим всяк в делах своих от похвалы других.
Сотрясаем мы преграды не во имя сокрушенья, а лишь предвкушенья ради.
Мы с древних пор блюдем свои привычки так, что истину сперва распнем и уж потом в нее поверим кое-как.
Коль уж пришел ты в этот мир, садись за пир, что ниспослали боги. Но только ноги не клади на стол.
В неизбежности замужества преимущество принадлежности.
Решает случай лишь всецело быть иль не быть великим делу.
Вынудит недуг любого объявить войну здоровым.
Навряд ли кто опасней есть среди скотов, чем лесть. А средь звериного сословья свирепей нет злословья.
Добро ползет, как черепаха, куда-то еле-еле. А зло летит, не зная страха, на крыльях быстрых к цели.
Как море – человеческое горе. А радость – лишь жемчужина в том море.
О, Боже! Соблазни ты тоже из наших мест Марию. Пусть принесет она России достойного мессию.
Судьбы качели сначала еле-еле меня баюкали и вот блевотиной исходит мой живот.
Бога с дьяволом интриги и составляют суть религии.
Коль красота своей жены вам приглядится, вы должны поднять удобною порой завесу красоты чужой.
Трудней на глупые вопросы ответ держать, коль ты философ.
Благоразумен тот из нас, чей канул в лету час желанья свершить отважное деянье.
Естественна для всех желаний лишь жажда удовлетворенья. А наслажденья и страданья – плоды воображенья.
Нам эта жизнь дана взаймы. И долг сей умалить не тщись, его сполна заплатим мы.
Для наказания предлог всегда отыщет бог и взыщет.
Нам подчиняться им с руки, когда законы, что над нами, являются лишь берегами естественной реки.
Быть в хорошем настроенье – знать, завистникам мученье этим причинять.
В стремлении истинное наслаждение, а в обладании – разочарование.
Не тех осветит солнце больше, кто раньше остальных встает и не ложится дольше, а тех, кто выше всех взойдет.
Чтоб уверенно ходить, нам нужна дорога. Чтобы верить в бога, богу надо быть.
Будет лучше или хуже, если будет все, что нужно?
Легко меж нами слово мост навести поможет, оно же может снова тот мост и уничтожить.
Стократно наши наслажденья усилятся от опасенья вдруг потерять их безвозвратно.
Красть казну не воровство, а приличное занятье. Так считает большинство даже в праведном сенате.
Для надежды испокон веков предопределенность, как свекровь.
По даме прошлого сезона страдать джентльмену нет резона.
Завоеваниями разум страстям души обязан.
Опохмелясь, меня крестили не спросясь, как Русь мою крестили силой.
У дамы истинной должна быть сильней врожденной силы слабость.
Для любого господина, чтобы взяться за постройку нужника, нужны не столько доски, как первопричина.
Шефа встретив, всяк из нас кланяется в пояс, но от усердия подчас кланяемся и земно.
Видно, я обычной масти, коль всегда в плену у страсти и у случая во власти.
В уставшей России легко быть мессией.
Если здесь мы и сейчас равнодушны, значит это, что в действительности нас нет уже на белом свете.
Наступит час, встречайте смерть спокойно, мира круговерть не остановится без вас.
Кто горячится хладнокровно, тот, безусловно, верх возьмет.
Если в предстоящем дне хочешь быть вполне уверенным, в настоящем будь умеренным.
Здоровым быть пришлось иль хилым, творите то, что вам по силам.
Истину ищи в природе при любой погоде.
Идя по жизни, знай, что вспять дороги нет, как след ни помечай.
Благоразумье – смертный враг того радения, чей стяг зовет на славные свершения.
Женщину всегда, мой друг, и люби, и забавляй. Для нее одно из двух, как несладкий чай.
Что вам желанный блеск – мне тускло. Где вам волны могучей плеск – мне высохшее русло.
Подавая медный грош, ты при этом подаешь и своей душе монету.
Чахнет с голоду душа, в сытом теле чуть дыша.
Не то по воле случая, не то блюдя обычаи, но норовлю привычно я схватить из кучи лучшее.
Устанавливая цены, злато пробуют огнем, даму – златом, а джентльмена дамой пробуют на слом.
Какие б ни были благие стремленья, цель одна – сполна желанья удовлетворить свои и подавить чужие.
Для того всевышний тешит нас душой нетленной, чтобы мы не вышли из повиновенья.
Не надо объяснять, что совесть и что честь. На это у меня свое сужденье есть.
Утекает без помехи время из прорехи.
Мне в жизни слава не нужна. Она и обликом пригожа, и в обхождении нежна, но по натуре стерва все же.
Ни стараньем, ни уменьем в деле многого не взять, коль забыло провиденье кое-что еще вам дать.
Береги ты честь свою будучи еще в строю. Члену генералитета ни к чему уже все это.
Чтоб оберечься от булата, тебе щита довольно лишь, но ты ничем не защитишь себя от искушенья златом.
Злу во вселенной быть! Ни телу, ни душе не жить без желчи полноценно.
Имея право на законы, меняйте оные, но не нравы.
Цены не знал соблазнам феи, пока впотьмах себе он шеи, с балкона прыгнув, не сломал.
Знать и лично пережить – это не одно и то же. Получив по роже, сможешь тему глубже уяснить.
Не суждено России цвесть, пока с властями заодно блюдем мы воровскую честь.
Лишь через души наши бог нас ограждает от тревог и через них же сатана над нами властвует сполна.
Лучше сразу подавить свой первый нетерпеж, чем потом второй свербеж пытаться удовлетворить.
Не суди ты обо всем, но внемли и пой псалом.
Не торопись уже к обеду торжествовать свою победу, тем более с утра орать с крыльца «ура».
Не ведет придворный счетовод государевым промашкам счет, он на праведный учет попаданья лишь берет.
Привыкли мы к таким явленьям, когда вершок длинней сажени.
Всякий раз, как на насесте не хватает места, так у нас в душе гнусавит жалкое тщеславье.
Чтоб нам и мир казался белым, и не такой уж злой судьба, мы заблужденьям то и дело смиренно отдаем себя.
Доброжелательность сулит вам и друзей, и их кредит.
Чем меньше страсти и волнений, тем упорядоченней цены.
Права ничто, когда нет силы, пусть даже ты и вышел рылом.
В беседе, этикетом связанной, вся прелесть в недосказанном.
Хоть и сытнее плод корней, но все же плод ветвей вкусней. Поэтому и надо, чтобы они в меню имелись оба.
Не желая взять под козырек, отдаешь себя судьбе, сынок.
Нас ждет вампир на званый пир.
Первая ложь, как вожак, за собой целую шайку ведет на разбой.
Я пью вино, как прежде, но теперь оно в моей душе весельем не кипит уже.
Не полагайся на надежду, но положись на случай, ему известно лучше, что будет неизбежно.
Днем праведность свою блюдя, мы в ночи не брезгуем блядями.
Когда в цилиндре набекрень идет домой джентльмен – прожил он не напрасно день.
Довольствуйся привычкой, она всему отмычка.
Всяк уважаемый джентльмен для назначенья дамам цен имеет собственный безмен.
Случайности – вот звенья, связующие все явленья и наши намеренья.
Осилишь путь, коль запряжешь в телегу вместе с правдой ложь.
Думая о смерти ежечасно, вовсе забывает жить несчастный.
Все течет и старюсь я со всеми, только время не имеет время.
Ничто не выручит вас так в общении, как такт.
Опасней женщина, когда начнет чего-нибудь бояться, поэтому ей не беда по пустякам пугаться.
Возможности не у любого есть иметь на содержанье совесть.
Не проявляй упрямства там напрасно, где мнение других единогласно.
Меж звездами паря душой, все ждете вы возвышенной любви. А я рукою озорной тем временем ищу земной.
Лишь чистота и оскверняется, дерьмо в том вовсе не нуждается.
Проявленьем доброты даришь сердцу радость ты.
Известно со времен Предтечи, что назидательные речи для воспитанья бесполезны.
Раскаялся всевышний слезно в том, что он сотворил, да поздно.
Могучей силе хоть на шаг предшествовать обязан страх.
Чуть дружбу заведешь и, глядь, уж у тебя хотят опять деньжонок призанять.
Чтоб ярый спорщик был наказан, с ним согласись во всем ты сразу.
Что успел себе урвать, то и божья благодать.
Нам известно уже, что от Духа Святага и в порочной душе есть энергия блага.
Воистину блажен лишь тот, кто лезет в воду, зная брод, и кто умеет свой расход приравнивать к доходу.
Нам от голода все – сласти. Потому и быть во власти отрезвляющего холода после жара пьяной страсти.
Ошибаются всегда люди в отношении как чужого рвения, так и своего труда.
Когда исполнится надежда начать вторую жизнь, ты, буде можно, воздержись от всех ошибок прежних.
Что не одолеет меч – можно языком рассечь.
Не в длительности мера жизни, а в том, как ты прожил ее на благо матушки-отчизны и в удовольствие свое.
На радостях и ста быков заклать не жалко для богов. Да где ж такое стадо взять?
Свободой пользуется всласть не бог, не царь и не герой, а кто имеет над собой неограниченную власть.
Несчастен тот, кто за чужой, а не за собственной душой следит, утративши покой.
От бога только дух святой исходит, а от рядовой и грешной твари – дух дурной.
Всегда бесправьем было и будет право силы.
Дай бог вождям разумного правленья, а нам – повиновенья.
Какие горе и беда ни утомляли бы Россию, она всегда возобновляла силы.
Живет придурок, невзирая на конституцию, ведь оным так просто быть, не нарушая ни одного закона.
Чтобы впить в чужую жопу жало, одного желанья будет мало.
Огранка даст над нами власть невзрачному доселе камню. И он достойную оправу потребует уже по праву.
Пред вратами рая в шляпу не бросают.
Чем горше пройден путь земной, тем слаще будет твой покой.
Ради торжества святого дела в мелочах грешить ты можешь смело.
Ты в самом деле счастлив, коли мнишь об этом сам, а не другие лишь.
Коль в чем-то нет у вас сомненья, знать, вы во власти заблужденья.
Зачем, покоя с ней не зная, держать козу в своем сарае, коль в подходящей крынке есть молоко на рынке.
Великая идея фикс плюс икс и есть религия.
Не стать достойным человеком, не будешь если ты шагать чуть впереди, но в ногу с веком.
Хорошо в деревне летом пробудиться утром ранним и туманом на рассвете досыта опохмелиться.
Нас попутал грех, ему не смогли сказать мы нет. Ты по молодости лет, я, бог знает, почему.
Для нас без преувеличенья цена внезапных побуждений дороже во сто крат значенья обдуманных решений.
Я смешанное чувство испытал, когда узнал, что вместе с тещей между скал мой новый лимузин упал.
Вам Thank you very mach от нас за желуди и ананас.
Чем больше к знаниям стремленье, тем больше поводов к сомненью.
Учись тому внимать, что тайно хочет шеф, и вкусишь благодать, на службе преуспев.
В стремленье стать героем знай свой предел, за коим окажешься изгоем.
Идя нахоженным путем, ты обессилишь ум и тело и браться за большое дело уж будет без толку потом.
Свершившему однажды зло навек клейменым быть. Того не отменить, что время унесло.
Ах, мой Вакх! Ты мне один и друг, и господин.
Кто напролет весь день бросает камни, тот хоть раз да попадет в желанную мишень.
В обстоятельствах крутых и к тому ж войдя в азарт, ты потасуй получше карты прежде, чем раскинуть их.
Блаженства вдоволь случаем вкусить не довелось еще, как мне ни хорошо, но я желаю лучшего.
Наша жизнь, как намудрил всевышний, лишь приготовленье к жизни.
Каждый жаждет благодати слаще, но не всяк то лакомство обрящет.
Грех джентльмена не пятно, но желания оттенок.
И телом здоров ты, и духом, всегда лишь в сравненье с недугом.
Прощаться будешь, штоф вина поставь мне в изголовье. Его потом до дна я выпью за твое здоровье.
Любить он никого не мог, ему влюбляться было нечем. Его в рассеянности бог одним лишь членом обеспечил.
Пригодна лишь для обитателей Олимпа демократия, но не для нашей братии.
Достойны уваженья те, кто по сердечной простоте иль по душевной мудрости не сетуют на трудности.
Полезны те протесты, которые уместны.
Особенно прекрасна природа в ужасах своих, когда со стороны на них взирать нам не опасно.
Богатство не лишит забот, оно заменит их другими и непривычных вам хлопот еще добавит с ними.
Скажи-ка мне, о, мудрый боже, когда она уже моя: когда ее срываю я, когда съедаю или позже?
Есть в каждом из селений сторонушки родной и гений свой, и свой герой.
Живым сгораю на костре я, который сам же под собой и разложил, чтоб побыстрее согреться пасмурной порой.
Вооруженная рука найдет себе врага наверняка.
Поступков женщин страшись не меньше, чем черных змей среди камней иль на карнизе голубей.
Бабочке дано судьбой насладиться лишь одной трепетной весной.
Как с мужем не полаюсь я, так день мой прожит, значит, зря.
Та женщина, которой правит разум, становится общественной заразой.
Настолько мысль была абстрактна, что признана бесспорным фактом.
Не понявши настоящего, не буди ты спящего.
Смятенье – признак возрожденья. Покой – причина вырожденья.
Все, что ни делается случаем, идет к финалу одному и потому – все к лучшему.
Каким бы титулом говно ни величали, все одно вонь будет источать оно.
Философ взялся нас учить, нахмурив брови строго, как надо жить, и слава богу, что он не врет, как сам живет.
Он загребал себе уверенно все, что всевышним нам отмерено.
Плебею дар образованья дается в наказанье.
Никак не уклонюсь от встреч я с тобой, о, дух противоречья!
Кто сядет на два стула разом, рискует быть смешно наказан.
Да исполнится слово пророка, пусть не в срок, но не ранее срока.
Кто сам себя не признает великим мужем, видно, тот пока еще не идиот.
Где по табели о рангах есть ответственная нянька, там найдутся и детишки в мокреньких штанишках.
Такие уж мы бедолаги, что зло нам не в зло, а во благо.
Только вездесущий бес может пользоваться без меры милостью небес.
Стихи из лжи легко сложив, мы не находим правде рифмы.
Километр последний так же, как и первый важен, потому всегда они чересчур длинны.
В табун мы отдадим скорей обычной масти лошадей, чем кровных скакунов, таков естественный закон вещей.
Для истинно мужского члена вполне годится лишь основа, способная твердеть мгновенно.
Чтоб не испортиться, вино осадок выделить должно.
Если беда неизбежна, зачем же вы ждете ее так прилежно тогда?
Бедлам возникнет, очевидно, коль будет говорить не стыдно, о чем не стыдно думать нам.
Как ни пашите, однако, цели благой вопреки вместе с посевами злака буйно взойдут сорняки.
Разменивая божье слово, вам вместо одного сомнения иметь не менее трех новых.
Взойдет на склон крутой легко осел любой, коль золотом навьючен он.
Все древние вещи полны волнующей нас новизны.
Пусть онанизм – анахронизм, но делать нечего нам вечером.
Душа не даст зарубцеваться ей нанесенным ранам привычкой слишком рьяно в самой себе копаться.
Любое наслаждение направлено к стремленью избавить душу от мучений, рожденных вожделением.
С одеждой мы вечернею порой отбрасываем многое долой.
Из ученых докторов объяснять мне каждый волен, как я мог бы быть здоров, если не был бы так болен.
Невиден мне ваш душевный мираж.
Нам лишь порок дарует счастье, всевышний наш по этой части над ситуацией не властен.
Свободным быть в любви лишь можно, а в остальных делах негоже за огражденье выходить.
Бог непосильного креста ни на кого не возлагает и гнет в дугу вас неспроста, он, значит, силы ваши знает.
Россию не мессии спасали от невзгод, но собственный народ.
Везде и ежечасно витает сонм несчастий над нами и прекрасно, что мы того не знаем.
Своеобразный вкус и смак беседе придает дурак.
Детство, юность, зрелость, старость – радость, пыл, расчет, усталость.
Сначала двойню принесло небытие: добро и зло… Потом из чрева бытия на свет уже явился я.
То не цель, что позади, посмотри вперед. Там тебя голгофа ждет, на нее взойди.
Голодный пищу, во-первых, ищет. А сытый он – впадает в сон.
Ребенок в игры не играет, ребенок играми живет. И будет плох родитель тот, кто этого не понимает.
По сути всякое страдание есть пресеченное желание.
Смерти все боятся, как величайшее из зол, не узревши ореол величайшего из благ.
Кто из грязи вышел в князи, на ходули тот встает, снова в грязь ступить боясь.
Предвидь беду, коль всех умней. А сильный так справляйся с ней.
Мудрости просить в молитве надо, а не клянчить серебра да злата.
Сладкие минуты в жизни – это наслажденье завистью соседа.
Сладкий грех не для всех.
Жить мне столько и не слишком, чтоб не быть обузой близким.
Красна девка знать должна, уступая сладкий кус, что ему особый вкус придает цена.
Причину тяжких неудач и горьких разочарований вам по господнему заданью отсечь сумеет лишь палач.
Вера в то, что миром правит бог, в жизни бренной – первое условье и залог духовного здоровья.
Удача, выпавшая вдруг соседу, тяготит мой дух. А с ним несчастный случай мне облегчает участь.
Героические души не имеют бренной туши.
За то, что был не демократ, казнен Сократ, но под предлогом его пренебреженья богом.
Стремленье к идеалу во что бы то ни стало закончится лишь разрушеньем того, что ты имел сначала.
Око божье без помех сквозь лохмотья видит грех. Но его обманет всяк, кто напялит модный фрак.
Не возжелай ты жизни лишней, средь нас бессмертен лишь всевышний.
Желание пренебрегает тем, что вполне доступно, но будет гнаться неотступно за тем, что ускользает.
Несчастным можно стать всегда без всякого труда.
У полога вечернего имейте хладнокровие раскланяться с соперником на принятых условиях.
Всякий человек вначале своего пути лучше, чем в конце спирали у версты разлучной.
Только нас с тобою можно вырвать с корнем из природы без ущерба для погоды во владеньях божьих.
Пусть ты и прав на этот раз, хуля соседа, но ты поступаешь все равно отвратно и сейчас.
Талант страстной модницы так изощрен, что перекроит он на новый сезон и фиговый лист на особый фасон.
Выше дьявольских налоги назначают только боги.
Перепишет набело время черновик. Нынче – образ праведный; завтра – черный лик.
Не сдержать холодным рассужденьем чувств горячих преувеличенье.
Друг истинный – и лучший врач, и мать, и нянька, и палач.
Мы все привыкли слишком лукавить в грешной жизни, но на костре излишни уловки пред всевышним.
Воспринимая сердцем частное, доверьтесь вечному душой и сочетание согласное вам принесет покой.
Преследуя свой интерес, бог в наши раздоры не лез.
Чтобы проявить себя, свет нуждается во тьме. А во мне – моя судьба.
Приятную оценку смогут воздать вам только в некрологе.
Всяк из нас, и клерк, и босс, на забаву иль всерьез глупым быть имеет право.
Встречалась ли тебе средь женщин та, что не больше бы, а меньше, чем нужно было, говорила?
Вновь и снова в гневе быть, значит, за вину другого самому себе же мстить.
Куда приятней наяву, а не во сне вкушать халву.
Грехом нечаянно сраженный, я стал тому свидетель, что с грешником и добродетель ведет себя бесцеремонно.
Навстречу мне идет старик, сединами объят… Движение вперед – есть возвращение назад.
Фортуна супротив себя же нас не вооружит и даже не предоставит щит.
Инокиню скромную бесу в пост не соблазнить, можно только рассердить мыслию скоромною.
Ты, завершив свое творение, внесешь в него поправку после, основанную не на пользе, а на державном мнении.
Пусть глупо воду в ступе толочь, но мы не прочь.
После праведных трудов подкрепись вином и сном и грешить успешно вновь будешь ты готов.
Не дай вам бог гоняться за мечтой, не чувствуя ни ног, ни почвы под собой.
Словом легче всего глыбу счастья раздробить на никчемные части.
Ни микроскоп и ни бинокль не увеличат в мере той, в какой то делает монокль любующегося собой.
Чтоб с незнакомкой на свиданье не запятнать невольно честь, ты угадай ее желанья и все, как есть, исполни.
От кого пансион, с тем и пой в унисон.
Чрезмерно одаренный богом шагать в строю не сможет в ногу.
Всыпать вволю розог никогда не поздно, только без толку всегда.
Время дерзкой кобылицей в степь бесследно улетело и седло мое без дела на гвозде теперь пылится.
Наш ум в силках, к тому же он глухим забором обнесен. А глупость, вольная, как птица, не ведает границы.
Тем приятней добродетель, чем достичь ее трудней, и когда тому свидетель есть в компании твоей.
Всевышнего с дьяволом узы завязаны в гордиев узел.
По веленью божию вспоминай хорошее, о плохом не помни.
Честно пел всю жизнь припев я и не имел нахальства врать высокому начальству меньше, чем мой шеф.
Судьба так часто горький хрен сует взамен конфетки счастья.
Зачем же богу славословия? Ведь он не человек и век свой коротает, всякий знает, совсем в других условиях.
О, дева юная! С волненьем внимая взгляду, памятуй, что кавалеру наставленья не сердце делает, а ***.
Начинается ученье с чтенья по слогам и гамм.
Бездельник упрекать мастак трудолюбивого соседа, что тот без должного совета все делает не так.
Не стать тебе подонком вдруг по чьей-то прихоти, мой друг. Ты исподволь себя изволь готовить на такую роль.
У разума язык невнятный. Не всяк из нас привык его переводить понятно.
Чувства наши, как вино в чаше сладкого веселья. Чаще нам от них одно горькое похмелье.
Коли мы обречены на амнистию всевышним, в чем же смысл моей вины в этой грешной жизни?
Нам за колючею оградой навязывать права не надо.
Не очень хочется, небось, пусть в мире жить, да врозь. Уж лучше лаяться, но рядом нам быть под одеялом надо.
Как ни властвует зело расплодившееся зло, все ж, проснувшись поутру, мысли устремляй к добру.
Ты, потерявший путь во тьме, доверься верному коню. Он приведет тебя к огню в приветливой корчме.
Мираж лишь издали – мираж. Вблизи исчезнет сей пассаж, разочаруя вашу блажь.
В любой принципиальной стычке над чувством верх возьмет привычка.
Когда ты раздвигаешь ноги, мне улыбаются все боги.
Лишь в зевоте и спасенье от чрезмерных наслаждений творческим произведеньем.
Отнимать у ближнего негоже то, чего вернуть ему не сможешь.
Поиграй на слабостях умело и упрямца обратишь на дело.
Путникам праздным дан Иордан для утоления жажды. Страждущим дан Иордан для исцеления ран.
Трудно, к сожалению, выполнить напутствие проявлять сочувствие, но не осуждение.
Заменит меч любую речь.
Как ни загребает он, но плывущий по теченью времени не подчинен собственным стремленьям.
Секи виновного нещадно и заодно всех прочих, чтоб было неповадно тому, кто очень хочет.
Хвале любой распахиваем двери и даже той, в чью искренность не верим.
Страстная буря в стакане воды тоже быть может началом беды.
Пока вы – леди, непременно вам оды будут петь джентльмены.
Пред немилостью поблек бывший ярким имярек.
Кто учен, но не умен, понукает часто тем, кто умен, но не учен всем хитросплетеньям власти.
Кто может знать, когда порой ты кошкой тешишься своей, не забавляется ль скорей она тем временем тобой.
Когда утрачен друг, жалеем мы не так, как если б вдруг исчез наш враг.
Ход замедляет в лоб щелчок, но сильный подзатыльник дает вперед толчок.
Судить нам предков мудрено, пытаясь угадать их чаянья лишь по туманным очертаниям сквозь мутное окно.
У каждого джентльмена есть чем уколоть чужую честь.
Для того и женихи, чтобы новые грехи к прежним присовокуплять успешней.
Хоть господь и любит всех, но заботой чтит лишь тех, кто уже имеет что-то.
Не экономя тепла своего, солнце восходит над всеми: добрыми, злыми и теми, кто вовсе не видит его.
Используя свое искусство, Амур так часто невпопад настраивает на свой лад девиц неопытные чувства.
Всевышний результаты жизни определит по совокупности тобою учиненных глупостей.
Все на свете – случай: худший или лучший.
Увидя нечто пред собой, не потерял бы, не стремись я объять явление рукой, – исчезла красота, приблизясь.
Вздор, что лыс мой ухажер, это лишь прямой пробор у него такой.
Без сладостных иллюзий вы не вкусите сполна всех прелестей любви, особенно, когда она уже обнажена.
Молящийся свой дух возвысит и бог услышит чаянья, но участь грешных не зависит от степени раскаянья.
Невозмутимый член не то же, что и невозмутимый нрав. Иль может я не прав?
Всяк обонять не прочь и сам угодничества фимиам.
Коль тяжелы воспоминанья, дать выпасть им в осадок надо на дно граненого стакана.
Лучше уж веселость пусть больше глупостей сулит, чем наверняка творит глупости большие грусть.
Надежно подчинять правители должны умением нас брать с хорошей стороны.
Нет изысканней мести, чем, воздавши хвалу, посадить на иглу лицемерья и лести.
Благодетельствуя, мы наживаем лишь врагов. Так что без обиняков подавайте, но взаймы.
Съедобность узнается нутром первопроходца.
Когда я ночью брел устало, уже не зная сам куда, к моим ногам звезда чужая нечаянно упала.
И в плюсе минус должен быть, и в минусе есть плюс. Поэтому я не берусь публично вас судить.
Пред тем, как войти в преисподнюю, снимите в прихожей исподнее.
Правды оттого не много в бренном мире, что она, сказанная вдруг сполна, неугодна даже богу.
На тропах бытия мой след простынет через пару лет иль будет пыльной бурей он еще быстрее занесен.
Кто бестолочь в деяниях, тот гений в оправданиях.
Как сильным ни был бы искус, не возводи в закон свой вкус.
Не пить вам с кумом мировой, не учинивши меж собой пред тем кровавый мордобой.
Тщась определить благое, богу не дано иного, как считать вполне здоровым наименее больное.
Пусть дружбу мы с всевышним и заведем вдруг, но бессмертье все равно нам будет стоить жизни.
Быстротечны дни разочарований. Лишь иллюзии одни вечны в мирозданье.
Для милости и гнева бог всегда придумает предлог.
Желая угодить пророку, будь чист душой в свой век земной. А в обрезанье мало проку.
Атлантом можно стать и без таланта, была бы подходящей стать.
Желай себе в своей судьбе лишь то, что господу угодно. И будешь ты всегда свободным.
Не осуждай других за недостатки их. Себя исправь и будешь прав.
Всяк мужик, когда один остается вдруг без бабы, сознает, какой он слабый в этой жизни господин.
Господни наставления услышишь лишь в уединении.
Чаша искупленья выпивается до дна, но не тем вином она, к сожаленью, наполняется.
Птичка райская порхает над душистыми цветами. Если воронье над вами, значит падалью воняет.
Большего добьется тот, кто вперед не вылезает. Общество всегда карает за любое превосходство.
Своей собаке верьте вечно вы. Жене – до первого лишь встречного.
Знай, если замуж очень хочется, что в каждом случае от одиночества гораздо легче мучиться.
Чтобы не было вам больно, уступите добровольно.
Выскочит из преисподней зло в момент, но человек с ним не справится вовек даже с помощью господней.
Если время ненароком остановит бег жестокий, значит, наступила вечность для тебя, мой друг сердечный.
Ради дьявольских идей мы низвергнем с алтарей и богов, и идеалы опрокинем с пьедесталов.
Поставив целью изучить имеющиеся законы, тебе не хватит, стало быть, уж времени нарушить оны.
Над обрывом волей божьей пролегла моя стезя. Пожалеть меня вам можно, но спасти уже нельзя.
Голодная утроба рождает только злобу.
Достойных звания героя определяйте ходом боя, а не его исходом.
Лишь стоит дураку попасть случайно в масть успеху, как умным станет не до смеха.
Тогда вино букет раскроет, когда его пригубят. И будешь ты чего-то стоить, когда тебя полюбят.
Коль перестанет беспорточный сосед завидовать вам даже, знать, незавидна участь ваша на этот раз уж точно.
Держитесь ближе к знамени, чтоб с краю ненароком не обожгли жестоко вас языки чужого пламени.
Непобедим, кто ни в какой пока не ввязывался бой.
Тому и жизнь не так худа, кто убежден, что не беда, коль вовсе жить не будет он.
Как часто, слыша праздный шум, себе под нос ворчим мы о том, что молодость и ум не очень совместимы.
От рожденья у меня нет ни голоса, ни слуха. Потому и в рюмке сухо, и в бутылке нет вина.
Не взваливай на бога бремя, ты должен сам пронесть свой крест в на то отпущенное время.
Красна любая ссора бутылкой доброго вина на мирном договоре.
Дай лишь волю дуракам и придурком станешь сам.
Когда действительных болезней не наблюдается у вас, ученый эскулап прилежно вам их придумает тотчас.
Для того и создал бог нас еще в своих владеньях, чтоб хоть кто-то в мире мог оценить его творенья.
Если станет сердцу грустно, натяни, как струны, чувства да исполни серенаду даме, что с тобою рядом.
Вы без оглядки на меня мои достоинства и недостатки клянете, их в себе ценя.
Жизнь тасует нас, в колоде не на месте я и в масть не могу никак попасть, хоть крапленый вроде.
И мудрым был я, и глупил всегда по мере сил.
Над уродством моим потешаясь, вы смеетесь, но я вас прощаю.
Когда обновкой на ноге натрешь кровавую мозоль, тебя о старом сапоге заставит вспомнить боль.
Готовясь к важному решенью, не ставь общественное мненье превыше собственных суждений.
В ложь наш дух тепло одет и что сбросит он одежду у богов надежды нет.
Жизнь идет нормально, где баба голосит. Если баба замолчит, значит, быть беде.
Дела плохи, когда пастух теряет зрение и слух.
Твоих часов песок последний весь высыпаться не замедлит.
Падкие на перемену любим рушить, в раж войдя, ничего не возводя старому в замену.
Герою без народа нет праведного боя. Народу без героя в истории нет хода.
Пред тем, как сядешь на коня, отпей кумыс и помолись, смиренно голову склоня.
Руководить голодною толпою под силу только сытому герою.
После сухомятки не пойдешь вприсядку.
Ноль старается шагать цифре значимой вослед, чтобы свой авторитет вдруг не потерять.
Как ни страшен грозный муж, стойко держится жена. Но, увидев мышь, она в обмороке уж.
У добродетели любой есть свой означенный порог. За ним добро – уже порок.
Пока еще не зная какая есть дурная, ты будешь очень дешево оценивать хорошую.
Нет жены, бьюсь об заклад, муж которой ежедневно не раскаивался б гневно в том, что он женат.
Сегодня горькую мы пьем на свадьбе доброты со злом.
Когда у боли нет исхода, зачахнет на корню душа, как ни была бы хороша вокруг тебя погода.
Льстивая ложь и лживая лесть так друг на друга похожи, но все же разница между близняшками есть.
Чем больше праведных законов, тем больше в зоне и на воле возможностей для произвола.
Воображенью, коль оно сильно, не трудно породить явленье.
Нас сдержат цепи догматизма, как рьяно к истине не рвись мы.
Говорить обучен всяк дипломат не что, а как.
Как нам легко бывает в мечтах невзгоды победить! Чем хуже человеку жить, тем он упрямее мечтает.
Кто все дурным иль все хорошим находит, тот, похоже, найти полезное не сможет.
Парнас, мне скалолаз сказал, – нагроможденье голых скал.
Нужда в любви у наших жен, конечно, есть, но им угодней иметь в подарок миллион на мелкие расходы.
Коль жжет тебя желание низвергнуть исполина, копай под основание, а не тряси вершину.
Придает словам всегда вес седая борода.
Лишь потому мир бесконечен, что нам его измерить нечем.
Добропорядочная женщина в грехах должна быть не замечена.
Вовремя забывший умереть в званье аксакала ходит впредь.
От порока, скуки и нужды и работа, и зарплата нам нужны.
Пусть мимо пропасти не тесно пройти, но очень интересно взглянуть во чрево бездны.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.