Читать онлайн
Гнездо времени. Карибская повесть
Карибская повесть
Александр Дорофеев
Кто знает, что это за штука – время? Откуда оно течет и куда вливается? Время притягивает, и время отторгает – это точно!
Прожив сорок четыре года из отпущенного времени, я вдруг ощутил, что оно легонько покуда, но уже подталкивает к неизведанной бездне.
Хочется сбежать от угрожающего времени. Улететь, уехать, уплыть, ускользнуть… У-у-у-у!
Увы и ах!
Перемещаешься в пространстве, а время твое, срок – за твоей спиной, дышит в ухо, кладет лапу на плечо. Словом, жутковато!
Гнездо времени – вот что нужно отыскать. Может, хоть в гнезде своем время не так сурово, не так беспощадно. Может, хоть там есть случай с ним сговориться…
© Александр Дорофеев, 2024
ISBN 978-5-4483-8818-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Фельдмаршалы и лейтенанты
С Петей Фетюковым познакомился я на высоте десяти тысяч метров, в самолете, который дул прямым рейсом на побережье Карибского моря, в Канкун.
Петя был непоседлив – каждую минуту менял положение кресла, то и дело баловался с откидным столиком, залез пальцем в пепельницу, перенажимал все кнопки над головой и долго выкручивал суставчик вентилятора.
Я опасался, что он вот-вот катапультируется или каким-нибудь образом приоткроет иллюминатор.
Время от времени, как утренний петух, всхлопывал он согнутыми в локтях руками, будто помогал самолету набирать высоту.
В конце концов, Петя, зыркнув мне в глаза, спросил: «Ну, ты как?!»
Вопрос застал врасплох. Я вдруг задумался: как, на самом-то деле?
– А я в порядке! – продолжил он без паузы для ответа. – Годом очень доволен. Теперь-то и погулять! На Карибах! – и опять всхлопнул своими крылышками, невысоко приподнявшись, как показалось, над креслом. – Эх, ма! Десять минут – полет нормальный!
Затем стремительно ознакомился с правилами эвакуации, заглянул под сиденье, понюхал гигиенический пакет и – внезапно заснул, сидя по стойке «смирно». «Бастурма», – отчетливо выговаривал во сне.
Уже над Шенноном Петя весело проснулся.
Ах, каков зал ожидания в этом аэропорту! Особенно в предрассветный час. Или же глубокой ночью. Таким, в минуты оптимизма, я представляю чистилище – мягкий, неопределенный свет, тихие, невесть откуда доносящиеся голоса, едва заметное движение во «фришопах».