Читать онлайн
Судьба
Милена Шабанова
© Милена Шабанова, 2017
ISBN 978-5-4490-1202-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
– Да, прав Коровьев! Как причудливо тасуется колода!
(Воланд)
Глава 1
За окном бушевала метель, дворники еле-еле справлялись со своей задачей. Фары залепило снегом, и они почти не освещали дорогу, но останавливаться и выходить наружу я не хотела. Судя по карте, вот-вот должен был появиться небольшой городок. Мне пришлось воспользоваться обычной картой, так как навигатор давно потерял сигнал и на белом экране была только синяя стрелка и всё. Я проехала еще, наверное, где-то примерно с полчаса и все же решила остановиться и выйти на улицу, хотя в такую метель, я вряд ли что увижу, но надо хотя бы очистить фары от снега.
Едва я приоткрыла дверцу машины, как ветер подхватил её, и она резко распахнулась. Я вылезла из машины и не без усилий закрыла дверцу. Ветер был настолько сильный, что буквально сдувал меня с ног и, наверное, это у него получилось бы, но я была в дубленке, а она была достаточно тяжелая и видно её вес помогал мне держаться на ногах. От сильного ветра и мелкого, колючего снега мои глаза тут же наполнились слезами, капюшон слетел и как я не пыталась удержать его на своей голове, у меня не получалось. Ветер будто только того и ждал, когда я буду с не покрытой головой и тут же принялся «наводить» мне свою прическу. У меня были длинные волосы и обычно я заплетала их в косу, но в этот раз я сделала себе что-то вроде пучка и закрепила его только шпильками. Ветер в одно мгновение расправился с заколками и уже во всю «играл» с моими волосами.
Я наклонила голову и прикрывая лицо руками, двинула в сторону фар, но получалось, что, делая шаг вперед, я делала три назад. Мне почему-то вспомнилась одна фраза «Врёшь, не возьмешь!» и повторяя ее про себя, упорно шагала к своей цели. Когда мне все же удалось подойти к фарам поближе, то, как я и думала, снег полностью залепил их. И тут до меня дошло, что я не захватила из салона ни щетку, ни перчатки. Чертыхаясь и проклиная себя на чем свет, я стала счищать снег голыми руками. Снег был мокрый и на фарах образовался слой наста. Пока я отдирала плотный слой, то почувствовала, что сильно ободрала руки, но продолжала своё дело, периодически поднося ко рту то одну руку, то другую, пытаясь своим дыханием хоть немного согреть пальцы. Я подбадривала себя как могла, уговаривая доделать начатое, уже практически не чувствуя своих рук, да и ноги замерзали. «Мне только обморожения не хватало!». Слезы, которые казалось текли из глаз ручьем, начали застывать на лице. Волосы намокли от мокрого снега и от сильного ветра больно хлестали меня по лицу.
Одну фару я очистила достаточно быстро, но со второй пришлось повозиться, казалось, что ледяная корка на ней была плотнее и к тому же я вся продрогла, руки уже ничего не чувствовали. Когда же свет фары упал на снег, я решила, что этого будет достаточно и зашагала обратно. Ветер дул уже в спину и идти оказалось легче, но как только я поравнялась с дверцей и уже хотела открыть ее, ветер вдруг изменил своё направление. Как и в первый раз только я, чуть-чуть приоткрыла дверцу, ветер тут же подхватил её и с силой распахнул. Я засунула своё замерзшее тело в салон и взялась за ручку дверцы, чтобы закрыть её и тут началась борьба между мной и ветром.
Если-бы я так сильно не замерзла, то, наверное, быстро бы справилась с противником, но руки практически меня не слушались, и я понимаю, что ветер меня одолевает. Он как будто забавляется моими тщетными попытками осилить его. Слезы хлынули из глаз, но на этот раз не от снега и ветра, а от своего бессилия и я уже готова была сдаться. Казалось, что в этой местности властвует сам сатана и играя со мной, ждет, когда силы меня окончательно покинут и он заберет меня к себе.
Я видно настолько сильно себя накрутила, что уже увидела перед собой жуткую тварь, у которой глаза полыхали красным пламенем, могу поклясться в них горел огонь. Рот у этой твари был растянут от уха до уха и изо рта торчали два острых клыка. Эта тварь держала дверцу, причем держала ее всего лишь одним, очень длинным, костлявым пальцем. Через мгновение я увидела, что эта тварь задвигалась и вот она уже почти рядом со мной. Я дико заорала и закрыла глаза, чтобы не видеть то, что будет дальше. Сколько я орала, я и понятия не имела, но, когда до меня дошло, что ничего ужасного не происходит, замолчала и приоткрыла глаза.
Я сидела в машине, дверца закрыта: «Что за ерунда? Как мне удалось ее закрыть?», так и не вспомнив как, я списала все на адреналин. Тело мое начало оттаивать, и я уже могла двигать своими конечностями. Так, надо определиться, что делать дальше. На улице уже совсем стемнело и в какую сторону двигаться, я понятия не имела. Скорее всего я сбилась с дороги и приняла решение заночевать здесь. Бензина, слава Богу, у меня было достаточно и еще запас лежал в багажнике, так что я спокойно могу переночевать. Наскоро перекусив оставшимися бутербродами, которые я купила еще утром на одной заправке и запив всё уже остывшим чаем из термоса, я опустила сиденье, сняла дубленку и накрывшись ею, вскоре уснула.
Глава 2
У меня должна была быть своя жизнь, но колода судьбы сложилась иначе. Меня зовут Кира Амелина и мне двадцать пять. У меня был брат близнец и звали его Кирилл, родились и росли мы в очень богатой семье. У нас было все самое лучшее, вещи, игрушки, воспитание, образование, но в нашей жизни не было самого главного…
Маму с папой, мы видели очень редко, они вечно были заняты своими делами. У отца был большой бизнес, и он всегда пропадал на работе. Помню пару моментов, как мы решили дождаться его возвращения и сделать ему, так сказать сюрприз, папа приходит с работы, а его встречают дети. Но сюрприза не получилось… Когда отец пришел домой, а приходил он как правило за полночь, мы кинулись к нему навстречу с радостными криками: «Папа, папа пришел!» и получилось так, что Кирюшка первый добежал до отца и обнял его, а я почти добежала и… Мы только хотели сказать ему как сильно его любим и очень по нему скучаем, и… И Вдруг я вижу, как братик падает на пол, а затем последовала гневная речь отца:
– Вы что здесь делаете в такое время и где ваша нянька? А ну быстро в свою комнату и передайте своей няньке, что она уволена! – Сказав это, отец перешагнул через брата и пошел к себе в кабинет.
Чуть позже, когда мы немного повзрослели, решили повторить попытку дождаться отца и поговорить с ним, и попросить его провести хотя бы денечек с нами, но отец тогда сказал, что для него это непозволительная роскошь, потому что его конкуренты никогда не спят, а мечтают прибрать к рукам его детище. А Мама? Она могла не появляться дома неделями, если отец приходил домой каждую ночь, то она нет. В те редкие моменты, когда она была дома, к нам она никогда не заходила, а если мы были рядом, то она предпочитала нас не замечать и всегда говорила отцу: «Скажи ЭТИМ ДЕТЯМ…».
Мама занималась собой и благотворительностью, она вечно была в пути. Мама очень боялась старости и, если видела у себя хоть малейшее изменение, у нее начиналась жуткая истерика и попадаться ей на глаза в такие моменты было себе дороже. В центре пластики и хирургии ей делали очередную операцию и как только ей поправляли, например, лицо, или другие участки тела, она тут же отбывала в какую-нибудь страну, жертвовать папины деньги на спасение каких-нибудь несчастных животных.
В общем им было просто наплевать на нас, своих детей, и мы были на попечении чужих людей. Няньки и гувернантки менялись очень часто и каждый раз, когда приходила новая, то начинала нас перевоспитывать, высказывая о предыдущей, что та совершенно не компетентна в своем деле. И так было почти с каждой. Сколько их было за все это время, я понятия не имела, да я их практически и не помню. Учились мы дома, к нам приходили учителя, и все они были словно роботы, в смысле никогда не грубили, всегда улыбались фальшивыми улыбками и как только заканчивали урок, быстро хватали свои вещи и буквально выбегали из нашего дома.
Мы были предоставлены сами себе. Когда мы были маленькими, то были неразлучны, всегда и везде вместе и если одному из нас было плохо, то второй всегда находился рядом. Но с годами наша привязанность друг к другу сошла на нет, и мы уже не были так дружны, стали часто ругаться, оспаривая каждый свою точку зрения. Признаюсь, что нам очень не хватало внимания родителей. Мне, как девочке не хватало маминых светов и, если у меня возникали какие-либо вопросы, приходилось самой искать ответы с помощью всемирной паутины. Я очень сильно переживала по поводу отсутствия родительской любви и заботы, а Кирюха…
Он просто однажды замкнулся в себе и достучаться до него было невозможно и дошло до того, что вскоре он начал где-то пропадать. Сначала уходил по вечерам, а позже стал пропадать и целыми днями, пропуская занятия. Мне было очень любопытно, как брат покидал территорию, у нас была такая охрана, что позавидовал бы сам президент. Повсюду были развешаны камеры и охранники каждые полчаса обходили территорию, так что проскользнуть и остаться не замеченным, было, как мне казалось, невозможно. Но Кириллу как-то удавалось это сделать, и он спокойно покидал территорию. Я много раз пыталась выяснить у него где он бывает и что делает, но на мои вопросы, он только огрызался и говорил, что это не моё дело. Я очень переживала за брата и как-то решила проследить за ним… Но лучше бы мне тогда не видеть и не слышать то, что было потом.
Глава 3
Следуя за братом по пятам, я увидела, что он все-таки нашел лазейку, не попадать в поле зрения камер и охранников и мы спокойно вышли за территорию дома. Кирилл не пользовался никаким транспортом, а шел все время пешком, время от времени «ныряя» в глухие переулки. Я шла следом, не забывая смотреть по сторонам, чтобы запомнить дорогу. Я начала уже испытывать чувство беспокойства и подумала, что если брат свернет еще пару раз, то обратно вернуться будет затруднительно. И только я об этом подумала, как Кирюха остановился, повертел головой и зашагал к ближайшему подъезду. Я огляделась и заметила, что мы находимся в каком-то очень странном районе, кругом были пятиэтажки и некоторые из них были полуразрушены. Кирюха быстро шмыгнул в один из таких домов, точнее в подъезд одного разрушенного дома. На улице почти стемнело и кое-где в целых домах горел свет, а в разрушенных видно жгли костры. Мне было жутко страшно и преодолевая свой страх, я шагнула туда, куда шмыгнул мой братик. Зайдя в темный подъезд, я услышала приглушенные голоса:
– Ну чё принес? Давай бабло и получишь шмаль! – Этот голос мне был не знаком.
– Да тут не хватает! Ты чё не понял, я сказал, что надо больше! – Тот же голос.
– Да ладно тебе, Жиля, я завтра все отдам, с этим проблем не будет! Папашку потрясу! – Это был голос Кирилла.
– Ладно, держи, я сегодня добрый, но за мою доброту, ты накинешь пару, тройку сотен!
– Не вопрос, Жиля, ты же меня знаешь! Завтра все отдам и с процентами!
Я слушала и не верила своим ушам, получается, что мой брат подсел на наркотики? Надо срочно рассказать родителям и спасать его. Я хотела подняться к ним, совсем не подумав, что может меня там ожидать и шагнув на ступеньку, вдруг услышала шаги с улицы. Я быстро шмыгнула под лестницу, очень надеясь, что тот, или те, кто идет сюда будут без освещения. Мне повезло, мимо меня кто-то прошел, и решив больше не испытывать судьбу, я пошла обратно. Пару раз я поворачивала не туда и приходилось возвращаться к тому месту, где я для себя отмечала ориентиры. Наконец-то оказавшись дома, я ждала появление отца. Мама как всегда была сейчас где-то далеко. Пока я ждала, не заметила, как уснула. Меня разбудил голос отца, он звал меня по имени и когда я проснулась тут же выпалила:
– Пап, наш Кирюха кажется принимает наркотики! – Сказав это, я пристально смотрела на отца, ожидая, что он скажет.
Отец как-то странно посмотрел на меня, резким движением снял пиджак и бросив его на диван, достал телефон и кому-то позвонил.
– Семен Аркадьевич, доброй ночи! Нужна ваша помощь! Да сын! Забирайте его и не волнуйтесь все расходы я оплачу! Да, жду ваших людей, до свидания и спасибо! – Поговорив с кем-то, отец какое-то время смотрел куда-то в сторону, а потом тряхнув головой посмотрел на телефон, убрал его в карман и резко развернувшись, пошел к себе в кабинет.