Читать онлайн
Валькирия. Охота со зверем

Анна Рыжая
Валькирия. Охота со зверем

Пролог

   Испокон веков люди любят страшные истории. Неважно древние ли легенды, рассказанные ночью у костра, или фото и видеозаписи. Все это позволяет прикоснуться к запретному, недосягаемому и волнующему миру опасных приключений, но лишь чуть-чуть, понарошку. Будто бы смотришь через стекло на хищного зверя.

   Например, я до дрожи обожала фильмы о конце света и его последствиях. Мне казалось забавным представлять себя на месте героев. Вот у них настоящая, полная приключений жизнь, а у меня что? У меня снова сессия.

   Дайте мне винтовку помощнее и парочку монстров – я им покажу, как скалить зубы! Мда. Какая же я была все-таки дура.

   Апокалипсис. Конец света. Судный день. У того, что случилось два года назад, может быть сколько угодно много названий, и не все из них можно произносить вслух в приличном обществе. Однако теперь это было по-настоящему.

   Их никто не звал. Но им и не нужно было приглашение. Мы их не ждали. Ничего не объявляли в новостях, от МЧС не приходила смска, что сегодня начнется жестокая, изматывающая война, бесконечная и неравная. Они просто пришли и разрушили наши дома и семьи, наш мир.

   По известным данным, только в первый месяц человечество сократилось на четверть. Кто-то считает, что фашисты, и те были гуманнее. Но фашисты как-никак люди. Нашим новым врагам человечество вообще было не нужно.

   В прошлом люди размышляли о существования иных миров и цивилизаций. Одни считали, что инопланетяне уже на Земле, другие – что они прилетят и заберут нас с собой в совершенный мир, и так далее. Но, к сожалению, правы оказались пессимисты – те, кто утверждал, что инопланетяне придут, чтобы колонизировать нашу планету, а в этом случае человечество ждет только одно – истребление. Теория Дарвина о естественном отборе в наглядном пособии. И, вероятно, мы вымрем, как динозавры. На сегодняшний день люди просто не в силах дать адекватный отпор пришельцам. Это все равно, что идти на ОМОН с палкой-копалкой.

   В тот день, когда началась война, моя беззаботная жизнь кончилась. Настоящего не стало, будущее висело на волоске. Я никогда прежде не видела столько боли и слез, никогда не слышала столько диких воплей. Повсюду лежали трупы. Море крови залило улицы. Выжившие спасали себя и своих родных. Меня спасать было некому, а я все-таки выжила. Наверное, у кого-то там, наверху, тогда уже были на меня планы.

   В общем, довольно скоро от наших городов мало что осталось. Небоскребы и торговые центры в одночасье превратились в руины, заживо похоронив под собой сотни тысяч невинных людей. Но для ботов нет невинных. Если ты живой, если ты не машина, значит, подлежишь уничтожению. Мы-то, простаки, представляли себе зеленых человечков. А рядом, буквально под ногами, спали и просто ждали своего часа гигантские роботы, не имеющие с нами ничего общего.

   Но беда, как известно, не приходит одна.

   Война вытащила из подполья еще кое-что, о существовании чего мы даже не догадывались. Эти темные низменные создания обитали в канализации, заброшенных катакомбах – везде, где было темно и тихо. До войны они боялись шума больших городов и никогда не покидали своей грязной обители. Теперь города затихли, и монстры выползли на поверхность. По ночам они пожирали тела погибших, которые не успели похоронить или сжечь, а со временем осмелились нападать и на живых. Этих тварей назвали падальщиками.

   Не знаю, сколько их я убила. Может сто, может тысячу, может того больше. Я не считаю, я просто убиваю. Или они убьют меня. И им будет наплевать, что мне только двадцать два, что я не успела закончить учебу в университете и, как и любая девушка, еще надеюсь когда-нибудь встретить свою любовь. Хотя какая разница, какого пола тот, кого ты жрешь?

   Но, как говорится, раз пошла такая пьянка – режь последний огурец.

   Вампиры. Видимо, у госпожи Фортуны особенное чувство юмора, иначе как объяснить еще и это? Они пришли и устроили пир во время чумы. Жестокие, лишенные принципов и морали кровососущие чудовища. Похожие на нас только внешне, они нашли свою выгоду в войне. Слабая, беззащитная пища перепуганными, затравленными толпами металась по пустым, разрушенным городам в поисках надежного укрытия от ботов. Легкая добыча.

   Война застала нас врасплох, но мы не сдаемся. Кто сказал, что женщина – слабый пол? «Слабый пол – это гнилые доски». Кто, если не мы? Если не я? Знаю, многие считают меня неженственной, грубой, слишком жесткой. Но я просто живу по нравам военного времени. И неплохо было бы дожить до победного дня. Если повезет, конечно.

1 глава

   Опустевший, забытый людьми и Богом, когда-то процветающий город располагался чуть севернее непроходимых топей. Даже до войны порядочные горожане старались обходить этот район в темное время суток стороной. Криминальные сводки новостей чуть ли не ежедневно пополнялись новыми фактами убийств и грабежей. Но мало кто из жителей города помнил, что под этой фабрикой, построенной аж до революции, на несколько километров протягивался лабиринт туннелей, прорытых в годы Великой Отечественной Войны. И уж тем более, никто и подумать не мог, что катакомбы эти, отнюдь, не заброшены.

   Грохот тяжелых армейских сапог отзывался по тускло освещенному пустому коридору приглушенным эхом. Высокий худощавый мужчина лет тридцати в запыленной, выцветшей армейской форме, прихрамывая на правую ногу, очень спешил. Его усталое лицо не выражало ничего, кроме досады и гнева. Нервы давно стали бумажными.

   Подойдя к массивной железной двери, охраняемой двумя молодыми парнями, мужчина в недоумении замер.

– Какого черта тут стоите? – с раздражением спросил он.

– Так… глава сказал охранять, чтоб никто не зашел, – робко ответил один из парней.

– Сейчас я ему устрою, этому главе, – мужчина нахмурил густые светлые брови и потянул дверь на себя. – Вы свободны.

   Другой охранник неуверенно преградил вход рукой.

– Но Александр Владиславович приказал никого не пускать.

   Мужчина медленно повернул голову и взглянул на него так, что тот побелел.

– Я не понял? – членораздельно проговорил он. – Какой-то щенок собирается помешать мне войти?

– Простите меня, Максим Владиславович, – выдавил из себя едва живой паренек.

– Так, ладно, – мужчина понял, что погорячился и продолжил спокойнее: – Он там один?

– Никак нет, – отрапортовал первый охранник, второй еще не пришел в себя.

– С бабой, значит, – мужчина не был удивлен. – Пошли отсюда оба.

   В этот раз спорить с ним никто не посмел. Парни пулей исчезли за поворотом, а мужчина неспеша вошел в комнату.

   Очутившись в темной прихожей, огороженной от остальной части комнаты мутной полупрозрачной ширмой, какие обычно бывают на бойнях и складах, он снова остановился. По ту сторону творилось что-то наверняка понятное ему. Оттуда доносились женские стоны, возня и тяжелое дыхание. Какое-то время мужчина в нетерпении переминался за ширмой. Наконец он не выдержал и громко произнес:

– Лекс, уж извини, что отвлекаю. Но это важнее твоей шлюхи.

   Звуки мгновенно прекратились.

– Пошла отсюда.

   Кто-то спрыгнул с кровати на пол и торопливо зашагал прочь по комнате. Ширма покачнулась, и из-за нее неуверенно вышла сжавшаяся в комок худенькая девушка. Ее пушистые каштановые волосы были взлохмачены и распущены по плечам, а сама она едва успела завязать старенький халатик. Увидев вошедшего, девушка вздрогнула и отпрянула назад, но тот не удостоил ее даже взгляда. Мужчина бросил короткий взгляд на захлопнувшуюся дверь и раздраженно спросил:

– Теперь войти можно?

– Заходи, Макс, я тебя не стесняюсь, – послышалось в ответ.

   Мужчина небрежно откинул ширму и шагнул в большую плохо освещенную комнату, напоминавшую палату больницы. Стены когда-то были покрашены зеленой краской, но с годами она облетела, и проплешины наспех замазали, чем пришлось. В центре комнаты стояла двуспальная кровать со скомканной застиранной простыней и обшарпанная тумбочка, в углу – шкаф с потрескавшимся от старости лаком. С потолка прямо над кроватью свисала люминесцентная лампа, которая прилично освещала лишь эту часть комнаты, оставляя остальное в полумраке.

   Незваный гость взглянул на смятую кровать и с осуждением покачал головой. Стоя спиной к нему, неторопливо одевался высокий темноволосый мужчина.

– Да, Макс, умеешь ты кайф обломать, – не оборачиваясь, проворчал он. – Чего у тебя там важнее моей шлюхи?

– Кстати, насчет твоих шлюх, – подхватил вошедший, – ты еще не всех доноров перетрахал?

   Лекс в ответ расхохотался.

– Тебе-то кто не дает?

– Пока ты тут с девками кувыркаешься, кто-то должен пополнять запасы, – съязвил Макс.

   Лекс закатил глаза и изобразил на лице вселенскую скуку.

– Я аморален, это я понял, – и, взяв с тумбочки початую бутылку виски, сделал несколько глотков прямо из горла. – Так что там случилось?

– Ведьмы, – сухо ответил Макс.

– Опять? – Лексу показалось, что он ослышался. – И что теперь?

– Они устроили засаду в районе моста. Четыре охотника убиты, два успели уйти, но ранены.

– Как вы могли их не заметить?! – закипал Лекс. – Я понимаю, охотники дурак на дураке, Бог ума не дал, но ты, Макс! Ты-то куда смотрел?!

– Лекс, не вали на меня. Их вел Рич. Меня там вообще не было, – Макс виновато опустил голову. – Вроде как устроили ловлю на живца. Охотники пошли на человеческий запах. Они не могли знать, что это ведьмы.

– Пришли Рича сюда… – прошипел Лекс. – Клинический идиот!

– Не получится, – Макс покачал головой. – Его тоже убили.

   Лекс крепко выругался и, задумавшись о чем-то, присел на край кровати, где несколько минут назад творилось нечто далекое от военных действий. Лекс молчал, буравя глазами белую плитку под ногами. Пауза затягивалась. Макс пребывал в неменьшей растерянности.

– Что будем делать? Это уже третий раз за месяц.

   Лекс и без него знал, сколько вылазок за донорами им загубили ведьмы.

– Что, что? Что всегда.

– Что-то Валькирия совсем оборзела, – задумчиво произнес Макс. – Скорей бы они ушли из области.

   Вдруг ни с того ни с сего Лекс встал с кровати и, театрально всплеснув руками, нервно засмеялся:

– Нет, ну это надо? Третий раз за месяц. Какая-то баба. Вас, амбалов! Тупая человеческая баба! Чем ты смотрел?!

– Да причем тут я?! – не сдержался Макс.

– А кто у нас отвечает за жратву? Ты, твою мать! Из-за тебя мы скоро с голоду подохнем! Чего эта шваль и добивается!

   Макс с силой сжал челюсти.

– Не вали с больной головы на здоровую, Лекс. Месяц назад все было нормально. Если бы не ведьмы…

– Да ну?! – перебил его Лекс. – А кто должен делать так, чтоб эти курицы вас не видели? Я уж не прошу их перебить! Просто не попадаться!

   Лекс отвернулся и, скорчив рожу, с искренней тоской по былым временам, усмехнувшись, добавил:

– Дожили.

– Сегодня мы повторим попытку. Я думаю, ведьмы уже ушли из города. Они обычно быстро уходят после своих операций. Им надо охранять лагерь беженцев на болотах.

– Нашли тоже мне место для лагеря, – хмыкнул Лекс. – Туда пока дойдешь, сдохнешь в трясине.

– На то и расчет. Ни один адекватный вампир не полезет к этому лагерю в одиночку и без проводника.

   Дверь тихо скрипнула. Братья разом замолчали.

– Вот на кой черт я поставил ребят на входе? – с досадой вздохнул Лекс.

   Макс взял с тумбочки полупустую бутылку виски и, сделав какие-то выводы, поставил обратно.

– Я их отпустил.

   Лекс бросил на брата недовольный взгляд, но промолчал. Наконец Макс обернулся к ширме.

– Таня, ты долго там стоять будешь?

– Я хотела только сказать, что ухожу в город.

   Из-за ширмы вышла тоненькая светловолосая девочка-подросток с большими черными глазами на худом, но симпатичном бледном лице.

– Ведьмы снова напали, да?

– Да, – ответил Максим. – Они могут быть еще в городе. Подожди выходить наружу.

– Как скажешь, – кроткая улыбка Тани как всегда подкупила брата.

   Она вышла из комнаты, но дверь закрыла не плотно и остановилась.

– Ты же говоришь, ведьмы ушли? – послышался приглушенный голос Лекса.

– Я сказал, думаю, что ушли, – на тон ниже ответил Максим. – Не стоит рисковать.

– Согласен. Нам и так проблем хватает. Доноры долго не протянут. Нужны новые. Вот если бы мы узнали, как пройти через болото к лагерю…

– Нам не пройти без проводника. Идеальным вариантом было бы посадить шпиона на хвост ведьмам.

– Все наши шпионы сейчас перевязанные лежат у лекаря!

– Тогда я сам пойду.

– Не пойдешь, Макс. Нужен охотник, достаточно легкий, чтобы пробираться по болоту и достаточно осторожный, чтобы ведьмы не заметили. Хотя…

   Голос Лекса оборвался, и Таня решила, что её услышали.  Очень плавно, крадучись, стараясь ступать тихо, но быстро, она побежала к выходу из коридора. «Достаточно легкий, чтобы пройти по болотам, – повторяла про себя слова брата девушка. – И достаточно осторожный…»

– Хотя черт с ним. Проще сбегать в соседний Клин и там поохотиться.

   Лекс снова отпил из бутылки.

– Смотри не спейся, – раздраженно сказал Макс, идя к выходу.

   Лекс демонстративно сделал еще один глоток, поморщился и взглянул на бутылку. Минуту он пребывал в задумчивости, затем вдруг яростно метнул бутылку в стену. Та со звоном разлетелась вдребезги. Лекс сидел неподвижно, сжимая кулаком простыню. Валькирия попортила кровь многим кланам, теперь она добралась и до них.

   Лекс подумал, что бы он сделал, попади в его руки ведьма, а то и сама Валькирия. Он много раз представлял себе, как она выглядит, а отсюда, стоит ли позабавиться с ней, прежде чем убивать. Лекса бесило не столько то, что его охотников убили, и, что оставшиеся вернулись ни с чем, сколько осознание, что все это дело рук наглых девок, которые, похоже, забыли, что их место на кухне. Но ни обученные убивать охотники, ни бойцы, превосходящие человека по силе в несколько раз, пока почему-то не могут с ними справиться. А ведьмы тем временем устраивают засады, взрывают, расстреливают их по одному и группами, да еще с такой легкостью, что все это выглядит как издевательство.

   Лексу еще не приходилось лично встречаться с ведьмами. Но ему казалось, что уж он-то точно дал бы нахалкам достойный отпор. Пора просохнуть и вылезти из койки. Пора брать дело в свои руки.

   Лекс сходил в душ и освежился, собрал с пола разбросанную одежду и принялся одеваться. Его мысли прервал телефонный звонок. Лекс вытащил из кармана джинсов мобильник:

– Чего еще?.. Как пропала?.. Когда? Я иду.

   Он быстро сунул телефон в карман, накинул черную кожаную куртку и выбежал из комнаты.

   ***

   Мы шли уже третий день, а болота все никак не кончались. Вчера небо прорвало, и теплый дождь бесконечными теплыми ручьями стекал по моему лицу, заставляя щуриться и сильнее всматриваться в сумеречный болотный лес. Ноги по колено увязали в трясине, а тяжелый рюкзак на плечах предательски тянул вниз.

   Я могла бы сейчас сидеть в лагерной палатке и пить горячий чай. Ан, нет! Долг, чтоб его. А раз так – сама, дура, виновата. Теперь я не могу даже зевнуть без риска сойти с брода, петляющего между деревьев в этой тухлой воде.

   Вчера уже чуть не утонула Дина. Она шла последней, жаловалась на полчища озверевших комаров, и вдруг всплеск. Зазевалась – и все. За те месяцы, что мы здесь, трясина стала братской могилой для многих, кого я знала. Но, к счастью, и для врагов тоже. Черт бы побрал эту проклятую войну с рюкзаками и винтовками. Хочу лет на двадцать в прошлое, чтобы лежать на бархатном горячем песочке у моря, равномерно прожариваться и наслаждаться криками чаек. А придется закатать губу и идти дальше по болоту. Все равно же нет выбора.

   Мы шли друг за другом на расстоянии полутора метров, я – первой. Я отвечаю не только за себя. Как командир, я должна вывести своих сестер в лагерь. Пусть мы не кровные родственники, но нас породнили война и общее горе.

– А я ему такая: «Умерь свой аппетит, не для тебя цветочек рос!» – донесся горделивый голосок чудом спасшейся Дины. – И что ты думаешь? Он берет и начинает раздеваться. Фигура, конечно, шик. Кротов их из зала, наверно, не выпускает.

   Я усмехнулась. Кротов тот еще садист. Было дело под Полтавой. Благо, он больше не мой командир.

– Ты не отвлекайся. Вот он раздевается, а ты чего? – а это уже Янка проявляет интерес.

– Я чего? Ну я ж не железная. Я тоже раздеваюсь.

– Вот ты стерлядь! – одобрительно воскликнула Яна.

– Ой, пошла ты! – Дина сделала вид, что обиделась. – Тоже мне, монашка выискалась.

– Ян, не мешай человеку делиться профессиональным опытом, – иронично вставила я.

– Ольга!! – раздался полный притворного гнева рык.

– Прости, Дин. Продолжай, пожалуйста, – едва держусь, чтоб не заржать и не испортить все окончательно.

   Я никогда не возражала против того, что сестры обращаются ко мне по имени, без всех этих «товарищ капитан» и так далее. Тем не менее, как бы меня не называли, я остаюсь их командиром.

– Ну так вот, я сняла куртку, майку, – бодро продолжает отходчивая Дина, – а чтоб штаны снять, естественно, надо стащить ботинки. Стаскиваю. «Ой, я думал, девушки должны приятно пахнуть», – рожу скрысил. Нормально, девочки?! А твои носки, говорю, прям пахнут весенним садом, да? Урод.

   Дина замолчала. Похоже, воспоминая еще «свежи».

– Так понимаю, на этом все кончилось, – тихо делюсь мыслями с идущей позади меня Юлей.

– Я бы так не сказала, – убедительно отвечает та. Явно уже знает о развитии событий.

   Слышала, командир «Беты» после последней попойки ввел в группе временный целибат. Представляю реакцию парней. Когда каждый день у твоих солдат может оказаться последним, стоит ли так уж сильно лютовать? Вот вампирам хорошо, они избегают встреч с машинами. Сидят себе тихонько в подземных катакомбах, да кровушку посасывают. А мы вынуждены воевать на несколько фронтов.

   За время существования моего отряда было уничтожено немало этих зубастых гадов, но все же недостаточно для того, чтобы я и мои сестры могли заснуть спокойно, не опасаясь за свою жизнь и не выставляя часовых. Упыри вооружены зубами, мы – самым современным оружием, созданным с учетом их физиологии, в частности кожи, которую не так просто пробить, и крепких скелетов. Для этого была разработана МХ-16 с особыми патронами – модернизированная М-16, которая не наносила вампирам ощутимого ущерба.

   В общем, стоит только зазеваться, и какая-нибудь тварь отгрызет тебе полжопы. Но вот парадокс – они боятся нас. Моей группы. Кучки женщин. Моих слабых, хрупких, но бесстрашных сестер.

   Закон джунглей: или ты, или тебя. Предпочитаю первое. Мы, как пионеры, всегда готовы пусть кровь кровососам.

– Оль, передали: «мне кажется, за нами хвост», – Юля негромко передала послание по цепочке. Кричать в подобной ситуации не совсем разумно.

   Жестом приказываю стоять. Колонна останавливается. Отстегнув с пояса радар, проверяю. Нет движения.

– Все чисто, – говорю им, а сама на всякий случай пробегаюсь взглядом по деревьям.

   Возможно, метрах в ста за деревьями давно поджидает группа вампирских наемников, посланных отомстить нам за то, что три дня назад в Твери прилично сократили их поголовье. Может, под ногами на глубине притаился аквабот. Только падальщиков здесь точно нет, эти твари предпочитают более сухую местность.

   Меня зовут Ольга. Я – капитан объединенной армии Живого Альянса. Вампиры называют меня Валькирия, а моих сестер ведьмами. Нас боятся чужие, и недолюбливают свои. А я не боюсь ничего, кроме смерти сестер. Сама я давно живу как зомби и, наверно, окончательно сдохну, если в ближайшие сутки моя голова не коснется подушки.

2 глава

   Мы вернулись в лагерь после заката, около десяти часов вечера. Время я определила на глаз, так как мои часы утонули в болоте. Несмотря на всю подготовку, иногда я бываю фантастически неуклюжей. Девять моих спутниц, увидев впереди огни костров, воспрянули духом и зашагали быстрее. Всем нам очень хотелось помыться и упасть носом в мягкую пуховую подушку. Да хоть в какую-нибудь. Желательно только без клопов.

   Надо бы написать отчет о проведенной операции в штаб, но после уничтожения вампирской охотничьей группы и трехдневной болотной экспедиции сил вообще не осталось. Подождет до утра.

   Завидев нас, люди в лагере подняли такие вопли радости, что мне стало не по себе, хотя и приятно. Нас встречают как героев. А мы просто делаем свою работу. Пока мои спутницы делились впечатлениями от очередной победы над вампирской группой, я устало поплелась в свой шатер. Только б меня никто не заметил.

   Зайдя внутрь, я скинула с плеч осточертевший рюкзак, отстегнула пояс с оружием и рухнула на койку, лишь ноги свесив, чтоб не запачкать грязью покрывало. Разуваться не было ни желания, ни сил. Я хотела, чтобы меня никто не трогал. Сейчас только спать.

   Долго расслабляться не вышло. Минут через пятнадцать в палатку бодро вошла завернутая в полотенце Юля. С её длинных черных волос еще капала вода. Юля стянула с груди полотенце, нагнулась и, перекинув волосы с затылка на лоб, растерла их. При виде её крепкого подтянутого тела, сохранившего, несмотря на тяжелые нагрузки, округлые женственные формы, не устоял бы ни один мужчина.

– Ты представляешь, Ленка начала раздеваться еще на улице у душевой! – воодушевленно рассказывала она, расхаживая по палатке голышом и продолжая просушивать полотенцем волосы. – А мимо проходил дядя Вова. Он чуть кастрюлю с супом не уронил.

   Я усмехнулась, представив это. Бедный наш повар.

– Хотя чего там у нее смотреть, – задумчиво добавила Юля. – Ленка плоская как доска. На ней белье гладить можно.

   Я рассмеялась от души. Отмочила, так отмочила!

– Хорошо, Ленка этого не слышит, – выдавила я сквозь смех.

– Ой, я тебя умаляю, дорогая! – отмахнулась она. – Ленка сама знает, что от мужика её отличает только отсутствие причиндалов в штанах.

   Я ничего не ответила, снова довольная откинулась на раскладушку и закрыла глаза. Слабость приятно теплыми волнами растекалась по моему телу. Я потянулась и томно вздохнула.

– Оль, иди помойся лучше.

– А что? Воняю? – осведомилась я, не открывая глаз.

– Да не в этом дело. Просто там уже очередь.

– Займут – выгоню.

   Внезапно брезент зашелестел, кто-то вошел в палатку.

– Товарищ капитан, разрешите спросить по поводу «Альфы»…

   Мужской голос прервал истошный крик Юли, а следом на вошедшего обрушился поток брани.

– Ах ты, скотина! Я тебе сейчас ноги переломаю! Пошел вон отсюда! Стучаться надо, хамло лупоглазое!

   От смеха я едва не скатилась с раскладушки. Юля стояла в одних трусах, прикрываясь мокрым полотенцем.

– Оденься сначала, – подавляя смешок, сказала я. – Потом будешь ноги ломать.

   Я вышла из палатки. На улице уже стемнело, и территорию лагеря освещали костры и врытые в землю фонари, работающие от солнечных аккумуляторов. У входа в палатку стоял ошарашенный криком Юли паренек лет двадцати из местных беженцев. Не знаю, почему он был здесь, а не в рядах армии, и не хочу знать. Мне и своих забот хватает.

– Товарищ капитан, я чего хотел спросить… – заговорил он и вдруг задумался. – А чего я хотел спросить, кстати?

   Я усмехнулась.

– Память отшибло? Ну вспомнишь, приходи. Только ты, в самом деле, лучше спрашивай разрешения перед тем, как войти. А то мало ли что.

   Парень кивнул и пошел прочь, причем лицо его выражало нечто среднее между испугом и задумчивостью. «Альфа»… Я вернулась в палатку, чтобы проверить свою догадку, села за стол и открыла ноутбук. Юля была уже одета.

– Этот гад ушел? Я ему трусы на уши натяну сейчас.

– Ушел, пощади парня, – с насмешкой ответила я, просматривая почту. – Юлька, танцуй! Нам письмо.

   Юля заглянула мне через плечо в компьютер и разулыбалась.

– Да ладно? Ты все-таки прогнула Штейна?

– Ага, – я довольно откинулась на стуле, вытянув ноги под столом.

   «Дельта» независима, формально мы не подчиняемся никому, так как изначально группа создавалась как экспериментальный проект. Но абсолютной независимости, как известно, не существует. Мы сотрудничаем с Живым Альянсом, который обеспечивает нас всем необходимым. По сути, это временное военное правительство на территории Евразии. Из его штаба мы иногда получаем задания. Кого-то нужно сопровождать в дороге, где-то уничтожить вампирскую шайку или бота и так далее. И вот уже несколько месяцев мы торчим на этом богом забытом болоте и охраняем лагерь беженцев.

   Руководит Альянсом генерал-майор Генрих Штейн, немец русского происхождения, опытный и дальновидный командир, пользующийся уважением у всех солдат, в том числе и моей группы. Единственный, но значительный недостаток Штейна – мнительность. Несколько раз я писала ему прошения дать моей группе новое задание. Ей-богу, болото с его нескончаемым роем комаров уже опостылело. Самовольно уйти отсюда мы не могли. Штейн этого не поймет. Он отдает под трибунал всех, кого заподозрит в измене. А в полевых условиях суды, естественно, не всегда работают оперативно и на совесть. Я бы сказала, они вообще не работают.

   По мнению Штейна, изменой считается многое – от отказа выполнить приказ и дезертирства до подозрительного, на его взгляд, поведения. Но генерал Штейн не проиграл практически ни одной спланированной им битвы, кроме разве что битвы в Гаграх, когда отряд в сто человек наткнулся на шестнадцать ботов сразу. Одна среднемощная машина, типа аквабота, около четырех метров в высоту, состоящая из неизвестного науке сплава титана и какого-то металла неземного происхождения, вооруженная под завязку, способна убить за минуту более пятидесяти солдат. Конечно, отряд был уничтожен. Боты не вампиры, они не берут пленных.

– Пойду обрадую сестер, что нас меняет «Альфа», – сияющая Юля выбежала из палатки.

   Люди жили в просторных палатках, по шесть – семь человек в каждом. Точнее их стоило называть шатрами. При возникновении опасности шатры можно быстро сложить и перебраться в другое место. Хотя, учитывая преобладание в лагере лиц женского пола и детей, данное мероприятие вряд ли можно было бы осуществить оперативно. Узнай мы сейчас о приближении большой группы вампиров, скорее приготовились бы защищаться. Смысл бежать, если вампиры все равно бегут быстрее?

   В нашем лагере находилось сорок шесть женщин, пятеро мужчин и девятнадцать детей разных возрастов, включая грудных. Всех их привела сюда война. В городах отныне жить небезопасно. Теперь там живут только вампиры и падальщики. Поэтому любой человек, оказавшись в городе, старается покинуть его до темноты. А уж если задержался, запрись на верхнем этаже какой-нибудь целой многоэтажки, молчи в тряпочку и молись всем богам, чтобы поблизости не оказалось кровососов. Вампиры, как служебные собаки, чувствуют запах человека за много метров и умеют ходить по следу. Думаю, после войны их можно будет обучить искать наркотики.

   Обычно у лагерей есть собственная неплохо вооруженная охрана, но в этом, можно сказать, не было взрослых крепких мужчин. Так что, если нападут враги, кроме двух шестнадцатилетних пацанов, двадцатилетнего дезертира, безобидного повара дяди Вовы, весом за сотню и бывшего учителя математики с одной ногой, стрелять будет некому. Потому Штейн и направил нас сюда.

   Когда он прислал мне письмо с приказом, «Дельта» была в Подмосковье. Мы как раз только разделались с девятью акваботами в Москве-реке и собирались за Урал, но пришлось задержаться. На два с лишним месяца. Теперь со дня на день нас сменит группа «Альфа», которая и будет решать, что делать с лагерем дальше. Прямо бальзам на душу.

– Оля? – послышался Ленкин голос.

   Низкие грудные ноты её голоса больше подходили молодому мужчине. Насчет внешности моей боевой подруги Юля была права на все сто. Рост метр восемьдесят, фигура пловчихи со стажем, которая решила подкачаться в тренажерном зале. Груди нет, бедра узкие, развитая мускулатура. Дополняла образ короткая стрижка. Лена не любила ухаживать за волосами.

– Ты как? Живая? – сочувственно поинтересовалась она, окинув меня взглядом.

– Пока не поняла, – нехотя протянула я.

   Лена понимающе улыбнулась. Улыбка получилась невеселой.

– Я уже отправила ориентировки на Таню, как ты просила. И посмотрела ответы из лагерей. Пока обрадовать нечем.

– Все равно спасибо.

   Таня – моя младшая сестренка. На начало войны ей было всего шесть лет. Только в школу пошла. Не хочу вспоминать, что осталось от нашего дома. Воспоминания и так каждую ночь приходят ко мне в кошмарах. Я верю, что моя Танюшка жива. Я не видела её трупа, а значит, есть надежда.

   Внезапно шатер распахнулся, и внутрь быстро вошла запыхавшаяся выбеленная блондинка Маша. Мы прозвали её Монро.

– Ольга… – она попыталась что-то сказать, но дыхания не хватило.

– Ну чего еще? – рявкнула я. – Отвалите от меня все! Дайте отдохнуть хоть полчаса!

– Потом отдохнешь, – слегка отдышавшись, продолжила она. – Там шпиона поймали. Вампира.

   Всю мою слабость как рукой сняло. Я мгновенно поднялась и села.

– Приведите сюда.

   Маша исчезла за стенкой шатра, и через минуту Юля грубо толкнула внутрь девчонку лет четырнадцати-пятнадцати. Худенькая, испуганная, обхватив себя руками, она тряслась на полусогнутых тонких ножках, точно облитая водой на морозе, и затравленно озиралась по сторонам.

   Я окинула её взглядом. Ниже меня на пол головы и вполовину уже. Спутанные светло-русые волосы чуть длиннее плеч, бледная, тонкие черты лица, острые ключицы, в узких порванных на колене джинсах и тонком синем свитере на молнии с воротником-стойкой. Явно давно не пила крови, щеки впалые, под глазами синяки, сухие посиневшие губы. Но, несмотря на все прелести вынужденной диеты, лицо девчонки было довольно симпатичным. Особенно выделялись на фоне бледной кожи большие черные глаза с длинными пушистыми ресницами. Вампирские глаза. Только у них такие бывают. Черная радужка глаза вампира значительно больше человеческой, этого нельзя не заметить. И смотрят твари взглядом голодного демона. Но эта маленькая кровососка сейчас похожа скорее на испуганного олененка, чем на опасного хищника.

– Как она сюда попала? – спросила я Юлю.

– Похоже, шла за нами всю дорогу от Твери, – ответила брюнетка. – Я только что её поймала. Она в кустах за забором пряталась. Даже не напала на меня.

– Шпионила, маленькая дрянь, – прошипела рядом со мной Лена. – Дай, я сама пришибу её…

   Вампирша вздрогнула, по инерции шарахнулась назад от Лены и налетела спиной на Юлин автомат. Юля вернула её на место одним ударом приклада в спину. Вампирша упала на четвереньки и тут же, поджав ноги к груди, обхватила себя руками, будто бы это как-то могло ей помочь.

– Погоди, – остановила я Юлину попытку пнуть ногой сжавшуюся в комок девчонку.

– Да чего годить-то? – зарычала Лена. – Она шпионила за нами! Ее же не просто так послали!

– Прибить ее мы всегда успеем. Дай мне посмотреть на живого вампира вблизи, – сделав акцент на слове «живого», ответила я Лене.

   Та вынужденно промолчала. Я с интересом разглядывала малолетнюю кровососку.

– Ты знаешь, кто я? – спросила я ее тоном, каким люди разговаривают с дураками и младенцами.

– Да чего она может знать? – презрительно фыркнула Лена. – Эти твари и говорить-то толком не умеют! Только рычат да скалятся, как собаки.

– Лена! Ты достала уже! – всерьез разозлилась я, одарив ее соответствующим взглядом.

   Лена что-то проворчала себе под нос, ушла в угол шатра и, брякнувшись на походный стул, принялась щелкать семечки, которые запасла в кармане своей куртки.

– Я задала тебе вопрос, – снова обратилась я к вампирше.

   Та упрямо молчала, испуганно, исподлобья наблюдая за мной. Я перевела взгляд на Юлю. Что сказать, мы с ней понимаем друг друга без слов. Юлька замахнулась на вампиршу прикладом.

– Нет! Нет! Не надо! – запищала та, закрывшись от Юли рукой.

– Так, говорить мы, значит, умеем. Тогда отвечай на вопрос, – интересно, чем эта особь удивит меня еще.

   Вампирша снова покосилась на Юлю. Черноволосая фурия широко улыбнулась и подмигнула ей, отчего та еще больше сжалась. Так у нас диалога не получится. А хотелось бы. Мы первый раз взяли пленного вампира. Еще ни разу в жизни мне не приходилось общаться с ними. Хотя и желания особенно не было.

– Юль, Лен, выйдите, пожалуйста, – попросила я, чем вызвала на их лицах выражение полного недоумения.

– Ты уверена? – Юля подозрительно кивнула на девчонку.

– Что, я с этой малявкой не справлюсь? – улыбнулась я, похлопав МХ-16, лежащий рядом на койке.

   Лена вышла молча с недовольным лицом. Еще раз взглянув на вампиршу и в назидание проведя пальцем по горлу, Юля последовала за Леной. Девчонка продолжала сидеть на полу и испуганно пялиться на меня и мой автомат.

– Отличная штука, – ответила я на ее не заданный вопрос, – простреливает башку вампира на раз плюнуть. Насмерть.

   Я наблюдала за ее реакцией. Понимает.

– Так ты будешь говорить, или мне вернуть Юлю?

– Не надо! – пропищала она, потупив взгляд.

– Тогда я слушаю. Ты хоть знаешь, за кем следила?

– Не совсем… – тихо ответила она.

– Тогда представлюсь, – снисходительно улыбнулась я. – Капитан Ольга Власова. Командир группы спец. назначения «Дельта». По-вашему Валькирия.

   Глаза девчонки чуть не вылезли из орбит. Ее бледная кожа вмиг стала еще бледнее. Ну, вылитая покойница. Меня в детстве пугали Бабайкой. Ходят слухи, что непослушных вампирят теперь пугают мной.

   Странно, что она еще не догадалась, кто я. Наверно, мозг в стрессовой ситуации совсем перестал функционировать. Эта вампирша тащилась за нами от самой Твери. Интересно, на что она рассчитывала, когда пошла в одиночку за вооруженной группой? Я наслаждалась моментом всей душой.

– Боишься?

   Она нервно кивнула. Естественно, боится. По лицу вижу, до нее наконец дошло, что агрессивные тетки с автоматами – это взаправду те самые отмороженные ведьмы.

– Это правильно, – я небрежно откинулась на подушку, упершись в нее локтем. – Чем ты думала, интересно, когда пошла за нами? Мало мы вас, чертей, в Твери порешили, так и сюда, сволочи зубастые, приперлись. Неужто, так сдохнуть хочется?

   Вдруг девчонку прорвало.

– У меня не было выбора! – в отчаянии затараторила она. – Мой брат говорит, что нам есть нечего! А мы тоже хотим жить!

– Молчать! – рявкнула я. – Я спрашивала, что говорит твой брат?!

– Нет… – виновато прошептала она, избегая моего взгляда.

– А те, кого вы убиваете, думаешь, жить не хотят?

   Из глаз маленькой вампирши потекли слезы. Я молча смотрела, как она плачет. Никогда не видела, чтоб они плакали. Я вообще не знала, что зубастые способны проявлять человеческие эмоции. Всегда думала, что они движимы только низменными инстинктами. Жрать, жрать и еще раз жрать. Все это время я ждала, что мелкая дрянь все-таки поддастся инстинкту, пересилит страх и бросится на меня, как затравленная собака, загнанная в угол. Пан или пропал. Но пока ее лишь трясло как осиновый листик. Куда уж там нападать?

– Так, все успокоилась, рева-корова, – я встала с кровати, не забыв про автомат. – Так зачем все-таки ты пошла за нами?

– Не знаю…– всхлипнув, ответила она. – Честно…

– О какие слова! – я засмеялась и неторопливо прошлась вокруг нее. – Честь. Кровососы знают такое слово?

   Она потерла нос рукавом кофты и всхлипнула.

– Последний раз спрашиваю, зачем ты поперлась за нами? – прошипела я, склонившись над ней.

   Вампирша тут же быстро отползла назад и уперлась спиной в стенку шатра. Мда, видать, сильно их там мной запугали. Это приятно. Я выжидающе смотрела на нее. Молчит, негодница.

– Не хотела я тебя калечить, но ты вынуждаешь меня, – я вздохнула и сняла автомат с предохранителя. – А потом будете говорить, что Валькирия беспощадная, что ей лишь бы помучить кого…

– Я хотела помочь братьям… – несмело прошептала девчонка.

    Видимо, мой блеф сработал.

– Похвально. А как ты хотела им помочь?

– А если я скажу, вы меня не убьете? – промямлила она, готовая снова расплакаться.

– Я тебя убью, если не скажешь.

   Вампирша нервно сглотнула.

– Нам не хватает еды… А вы мешаете нам охотиться. Три дня назад, когда вы снова убили наших охотников, я подслушала, как братья говорили, что скоро мы все умрем, если не найдем пищу.

– Они правы, твои братья, – ухмыльнулась я. – Вы скоро умрете. Что дальше?

– Я вышла на улицу погулять, случайно учуяла ваш отряд и пошла за вами, чтобы проследить, где вы живете, – продолжила исповедь юная кровососка. – Но уже в первый день пути поняла, что не помню дорогу обратно, и решила идти за вами до конца. Я не знала, что идти так далеко. Я не была уверена, что вы – ведьмы…

   Она в ожидании смотрела на меня своими большими, мокрыми от слез, глазами цвета бездны и молчала. Сестра решила помочь братикам и завалить небольшой военный отряд. Как мило. И как глупо.

– Вы меня не убьете? – робко подала голос шпионка.

   Я никогда не видела, чтобы вампир так смотрел. С такой надеждой. Да я и не рассматривала, я стреляла. За все время войны это мой первый и самый долгий разговор с вампиром.

   Она продолжала умоляюще смотреть на меня, едва сдерживая слезы, а я думала. Пристрелить ее здесь? Нет, кровь отмывать потом придется. Вывести на улицу за периметр лагеря? Да, можно, но не сейчас.

   Я взглянула на автомат, потом на девчонку. Не хочу стрелять в нее. Пока, по крайней мере. И я, кажется, знаю почему. Во-первых, я очень устала. Эта малолетка, похоже, высосала остатки моих сил. Во-вторых, чертами лица она напомнила мне Танечку, мою сестренку. Не знаю, что может быть общего у невинного ребенка и юной хищницы, но что-то, тем не менее, есть. Дожила, мать. Мне теперь лень убить даже беззащитного вампира. Я снова села на кровать и устало зевнула.

– Ладно, у тебя имя есть?

– Таня.

   Неожиданно.

– Как?

– Таня, – осторожнее повторила она, наверно, опасаясь разозлить меня своим ответом.

   Я вздохнула и пальцами откинула отросшую челку, упавшую на глаз. Ее еще и зовут как мою сестру. Ладно, пусть Таня поживет пока. Может, пригодится.

– Юля! – крикнула я, та тут же вошла в шатер. Вампирша снова затряслась. – Уведи ее в сарай, постели чего-нибудь и дай поесть.

– А сиську ей не дать? – с нескрываемым раздражением спросила Юля.

   Юля, знойная красавица родом из Запорожья. Казачка, сильная и бесстрашная, настоящая амазонка. Она была рядом со мной практически с первых дней существования группы «Дельта» и даже до «Дельты», потому я доверяла ей, как себе. Когда я уходила на задание без Юли, именно она всегда оставалась за главную. Единственным недостатком Юли была ее горячность. Хотя при такой эффектной внешности, Юле это простительно.

   Лена, ее сводная сестра, обладала еще более взрывным характером, так что, похоже, это у них семейное. Ленка вдобавок являлась феминисткой во всех худших проявлениях этого слова. Мужиков на дух не переносила. Они ее, впрочем, тоже. То ли дело, Юля. Как и все мы, она ненавидит кровососов, но у нее с ними давние личные счеты. Война лишила Юльку единственного мужчины, который любил ее всем сердцем. Вампиры закусили им однажды вечером. Могу себе представить, насколько сейчас у Юли чешутся руки. И все же убивать вампиршу я ей не дам.

– Дай ей крови, – приказным тоном повторила я.

– Где ж это я ее возьму, интересно? – проворчала Юля. – Вену себе вскрыть, что ли?

– Не мое дело. Дай пакет из донорского запаса. И не бей ее, – членораздельно добавила я. – Она мне пока живая нужна.

– Зачем, интересно? – Юля недоверчиво вздернула брови.

– Без вопросов, – отрезала я и легла на койку, отвернувшись лицом к стене и давая Юле понять, что разговор окончен.

– Вставай, тварь, – послышалось сзади.

   Вышли. Юля не убьет эту вампиршу, как бы ей этого не хотелось. Она сделает все, что я сказала. Потому что приказ есть приказ.

   Чтоб ее черт побрал, эту вампиршу Таню… Я смотрела в одну точку на стене, но не видела ничего. Ничего, кроме улыбки моей сестренки. Я помню, как она качается в саду на качелях. Она смеется и щурится, потому что солнышко светит ей в лицо. Я помню, как в ту ночь мама укладывала ее спать. Таня тогда еще попросила своего любимого зайчика в кровать. Мама не нашла игрушку, а Таня расстроилась. Больше я не видела ни ее, ни родителей, ни нашего дома. Где она сейчас?

3 глава

   Ранее утро. Конечно, за несколько лет скитаний я привыкла просыпаться ни свет ни заря, а иногда приходилось вообще не спать сутками, но сегодня продрать глаза оказалось труднее обычного. Тело непривычно ныло после ночи на мягкой перине. Я давно приноровилась спать на чем попало: в спальном мешке, на куче сухой травы, на земле, а то и вовсе в болоте среди коряг. Бывало всякое. Но душа все же желает мягкой теплой кровати с шелковым бельем и большой подушкой. А главное, чтобы можно было заснуть крепко-крепко, не опасаясь, что ночью гигантская машина сломает твой крепкий, надежный дом, точно карточный домик.

   Юля подняла меня в половине пятого, и через полчаса мы с ней уже шли к озеру через небольшую сосновую рощу, чтобы встретить солдат Живого Альянса. В километре отсюда есть болото, и нужно показать им брод.

   Наконец-то группа «Альфа» соизволила сменить нас. Кому бы был нужен этот несчастный лагерь, если бы тут совершенно случайно не оказалась какая-то родственница Штейна.

   Я не люблю задерживаться на одном месте. Это небезопасно, скучно и расслабляет сестер. Привыкаешь к рутине и безделью. Поэтому, когда Штейн сообщил мне о своем намерении сменить «Дельту», я едва не прыгала от радости, хоть подобное проявление эмоций и не в моем стиле. Одно «но». В лагере невозможно сесть крупногабаритному вертолету – «Альфа» высаживается на поляне среди болот, а нам теперь нужно провести солдат через топи.

   Солнце еще только поднималось. Правда, в лесу за деревьями до полудня его все равно не увидишь, а потому вокруг было еще сумрачно и довольно прохладно. Последнее время солнце вообще редкий гость на небе. Даже летом. Наверно, оно тоже чует опасность вокруг, предпочитая отсиживаться в укрытии за тучами. Опасность в таких лесах может быть повсюду. Поэтому если уж угораздило идти в одиночку, а за спиной у тебя нет какой-нибудь паршивенькой зенитной установки, то основной принцип – иди тихо и не отсвечивай.

   Мы прислушивались к каждому шороху, стараясь ступать на землю неслышно, по-кошачьи. Мы так привыкли. Когда-то на тренировках меня нагружали разными гремящими предметами и заставляли ходить, по заваленной всяким барахлом, комнате. Стоило мне оступиться, как что-нибудь тут же гремело, за что меня, и всех, кто учился со мной, жестоко наказывали. Нет, нас не избивали, конечно, не насиловали. Членовредительство у преподавателей не практиковалось (мы и сами себя регулярно калечили). Но загружали нас так, что потом жить не хотелось.

   Было сложно, мягко говоря. И все же я благодарна своим учителям. Если бы не их школа выживания, я уже давно подорвалась бы на какой-нибудь мине. Кстати, хорошо, что в этом лесу нет мин. И боты редко появляются. За то время, что мы живем в этой местности, охраняя беженцев, мне приходилось много раз срезать дорогу через лес, потому я знала его как свои пять пальцев, а приборы не засекли ни одной машины.

   Мы пробирались через ельник. Влажная, поросшая мхом, почва проминалась под ногами, запоминая следы наших берцев. Я поежилась и вжалась в воротник куртки. Холодное лето. Бесит.

   Юля шла за мной молча. На лице ее не читалось ни одной эмоции. Обиделась за то, что вчера я не разрешила убить вампиршу. Поймав себя на этой мысли, я улыбнулась. Пусть. Не все в жизни бывает по-нашему. Впрочем, настроение и у меня было неважным. Я находилась в каком-то дурацком состоянии нервозности, вздрагивала от каждого хруста ветки, от дуновения ветра. Иногда у тебя есть только секунда, чтобы убить врага. Нужно помнить, что у него тоже есть эта секунда.

   Карманный радар молчал, но что-то вдруг заставило меня остановиться. Я резко выбросила руку назад. Юля тут же застыла. Я вся обратилась в слух, но слышала лишь тишину. Что-то подсказывает мне, что дальше идти нельзя. Все нутро ноет. Интуиция не раз выручала меня. Послушаю ее и теперь.

– Оля, – шепотом позвала Юля. – В чем дело? Вроде все чисто.

– А может, не все… – протянула я, взглядом пробегаясь по верхушкам деревьев впереди.

   Юля достала радар.

– Чисто.

– Все равно пойдем в обход.

– Мы потеряем не меньше часа, – Юля не скрывала недовольства. – С чего вообще ты взяла, что там что-то есть?

– Там слишком тихо, – прошептала я, всматриваясь в сумрачный лес. – И ты давай потише.

– Здесь и так как на кладбище.

– Идем в обход, – приказала я. – Ходить полезно, целлюлита не будет.

– Все равно смотреть некому, – вздохнула Юля и недовольная поплелась за мной.

   Что есть, то есть. Никакой нормальной личной жизни у нас нет и быть не может. А редкие сексуальные контакты сестер с солдатами и беженцами в расчет не берем.

   Мы свернули вправо от тропинки между высоких елей и сосен, по которой шли до того, и стали подниматься на крутой холм, за которым уже начиналось болото. Однако, пройдя около двухсот метров, мы обе вздрогнули от душераздирающего вопля, и тут же спрятались за деревья.

   По тропинке, где мы только что шли с Юлей, пробежала девушка, а через несколько секунд, заглушив пронзительным скрипом треск ломающейся древесины падающих деревьев, появился бот.

– Аквабот, – прошептала Юля, а затем взглянула на мое лицо и, видимо, прочла мои мысли. – Оля, нас всего двое!

– Ничего. На суше он уязвимее, – ответила я. – Не могу же я стоять и смотреть, как он убьет девчонку.

   Я рванула назад, туда, где кричала девушка. Пробежав около трехсот метров, я выбежала на поляну и сразу увидела их. Девушка забралась в трещину между стволами огромных, тесно сросшихся сосен, а четырехметровый железный монстр, пытался достать ее своими щупальцами, вырывая растущие рядом молодые деревья с корнями.

   С разбегу запрыгнув на хвост бота, я быстро перебралась на корпус и воткнула клинок в стык между пластинами под его головой. Только эта область уязвима у машин, ибо здесь, если отогнуть металл, можно добраться до системы, их мозга.

   Бот мгновенно отреагировал, попытался схватить меня, но его щупальца не доставали до спины. Бот завертелся, как лошадь на родео, поднимая волны грызи на сырой земле, но я смогла удержаться, зацепившись за стык. Улучив момент, я снова ударила ножом между пластинами, задев острием клинка системную плату. С пронзительным металлическим ревом бот повалился за землю, я едва успела соскочить и прокатилась по земле, чтобы не быть придавленной громадиной весом в две тонны.

   Едва я свалилась, бот тут же поднялся. Я выпустила в него всю обойму, надеясь выбить глаза. Но только зря патроны потратила, тварь ловко отворачивала голову. Никакого ущерба. Их никогда не брали пули, броня непробиваема.

   Тут наконец-то появилась Юля. Она оседлала бота, как я минуту до того, и несколько раз выстрелила в отверстие, проделанное мной в стыке. Бот снова издал жуткий оглушающий звук и, спустя несколько секунд, задымившись, рухнул на землю. Теперь окончательно. Я перевела дух и отряхнулась.

– Ты очень вовремя, – с досадой сказала я. – Где тебя носило?

– Нет, чтоб спасибо сказать, – в ответ проворчала Юля, гордо восседавшая на дохлом боте.

   Мы подошли к деревьям, в которых пряталась девушка. Я осторожно заглянула в щель между стволами. Из темноты медленно показалась трясущаяся, заплаканная девчонка, совсем молоденькая, лет пятнадцати, не больше.

– Выходи, тебе ничто не угрожает, – я протянула к ней руку.

   Она несмело приняла помощь, и с трудом перешагнула через поваленную ботом сосну. Худенькая, ниже меня на голову, брюнетка с длинными черными волнистыми волосами, красивыми карими глазами и крупным носом. Похоже с Кавказа.

– А где бот? – испуганно озираясь, спросила она, поправляя бретельки своего цветастого сарафанчика.

– Вон лежит, – кивнула я в сторону дымящейся машины. – Ты что тут делаешь? Ты одна, или есть еще кто-то?

– Мы с дядей и его сыновьями ехали по дороге. Мы очень тихо ехали, даже лошадь не ржала, – залепетала девушка. – А потом этот выскочил! Я не знаю, откуда он взялся. Я спрыгнула с телеги и побежала. Я не знаю, что с дядей и братьями. Они там кричали.

– Не хочу расстраивать, но, думаю, твои родственники убиты, – неосмотрительно выдала вслух Юля.

   Лицо девочки вытянулось, но что удивительно, она не заплакала. Я метнула хохлушке гневный взгляд. Та состроила непонимающую мину, дескать, «а шо такого?»

– Если они живы, мы узнаем, не волнуйся, – я положила руку на плечо девчонки. – Но скорее всего Юля права.

– Я убежала в лес и не видела, что там потом было, – промямлила та. – А потом он догнал меня…

– А тебе не говорили, что если видишь бота, лучше спрятаться, а не бегать? – нахмурилась я.

   Вот, за каким художником мы рассказываем гражданским про ботов? Все равно не слушают.

– Я знаю, просто испугалась, – сейчас она заплачет, только утешать не хватало.

   Я вздохнула и по-доброму улыбнулась ей.

– Считай, ты заново родилась. Меня зовут Ольга, это Юля. Мы из «Дельты». Тебя как зовут?

– Женя, можно Джиджи, – девчонка быстро взяла себя в руки. – Вы, правда, ведьмы?

   Мы с Юлей переглянулись.

– Смотрю, нас уже не только вампиры так называют, – усмехнулась я.

– А почему Джиджи? Это же не кавказское имя, – спросила Юля, заменив пустой магазин у автомата.

– Мое полное имя Джинан. Но с детства все называют Женя или Джиджи, – пожала плечами она.

– Кстати, я до сих пор не услышала благодарности, – нарочно проворчала я.

   Девчонка несмело улыбнулась.

– Спасибо большое.

   Я покачала головой. Кажется, она не понимает, что была на волосок от смерти всего несколько минут назад. Счастливая. Я не могу себе позволить быть такой наивной. Я вообще мало что могу себе позволить.

– Юль, отведи ее в лагерь, я пойду одна.

   Юля вытаращилась на меня.

– Ты же сама запретила ходить поодиночке?

– Не с собой же ее тащить, идите. До болота нет ничего, а там уже, если что с альфонсами разберемся. Я осторожно, не переживай.

   Я пошла к озеру по той самой дороге, которой мы шли в обход до появления девчонки и бота.

   Что-то мне везет на школьниц последние дни. Вчера вампирша, сегодня эта Джиджи. Не удивлюсь, если у озера найду дите ясельного возраста. Я, что, похожа на няньку? Никогда не умела общаться с детьми. Не запрограммирована я сюсюкаться.

   Солнце уже кое-где поблескивало среди деревьев. Казалось, даже потеплело. Или же я просто хорошенько размялась, уничтожая бота? Неважно. Во всяком случае, больше я не мерзну. Немалая заслуга в этом нашей военной формы. Отличительные особенности ее материала – его не проткнуть ножом, он превосходно держит тепло зимой, а летом обеспечивает неплохую вентиляцию тела.

   Форма «Дельты» отличалась от форм других спец. подразделений в первую очередь внешне. Черные узкие брюки, черная узкая куртка из плотного материала, принимающего форму тела. На груди нашивка «∆» – дельта. Наверно, дизайнеры насмотрелись шпионских боевиков. Тем не менее, против никто из нас не высказывался. Не так уж много в наших буднях возможностей почувствовать себя привлекательной. А тут поймаешь свое отражение иной раз в разбитой витрине или луже, и с удивлением вспомнишь, что ты все-таки девушка.

   Я тихо пробиралась между деревьями. Преодолев крутой подъем, остановилась передохнуть и прислонилась спиной к стволу дерева, как вдруг мое внимание привлек след на влажной земле. Отпечаток когтистой лапы. Волки здесь не водятся, звери вообще давно ушли из этих гиблых мест. Вывод один: падальщики пришли на болота.

   Они были здесь совсем недавно, в опасной близости с лагерем. Тьфу, мерзость! Меня передергивает об одной только мысли об этих тварях. Безмозглые мутанты, центнер бешеной ярости. Внешне они напоминают плод абсурдно-фантастической любви собаки и велоцираптора: темно-серые, не переносящие яркого света, чуть больше метра в холке и до двух в длину, совершенно лишенные шерсти, с жуткими вытянутыми узкими мордами, торчащими вверх и вниз из пасти загнутыми клыками, с длинным хвостом-балансиром. Глаза их плохо развиты, потому почти не видят. Однако сей недостаток с лихвой компенсируется острым слухом. А уж чутьем на кровь твари могут обойти даже акулу, которая, как известно, чует каплю крови за несколько километров. Мутанты бегают на мощных задних ногах. Передние, с длинными острыми когтями, менее развиты и служат для опоры и разделки пищи.

   Тупые, кровожадные и вечно голодные, эти уроды нападают чаще небольшими группами по нескольку особей, как стая парий.

   Надо предупредить всех об опасности. Быстро набираю Юлю.

– Слушаю, Оль.

– Юль, вы дошли до лагеря?

– Да, только что, – в ее голосе послышалось волнение. – Что случилось?

– Тут рядом падальщики, – ответила я, стараясь прикинуть примерное количество особей по отпечаткам лап.

– Шикарно, – в своеобразной манере протянула Юля. – Давай назад. Мы сейчас пойдем навстречу.

   Я не люблю играть в героиню и понапрасну рисковать собой. Допустим, я смогу справиться с десятком падальщиков. Все-таки я уже не та слабая девочка, которая в первые месяцы войны пряталась по развалинам и стреляла с крыш из охотничьих ружей. Но испытывать судьбу я не стану. Как говорится, не стоит бегать быстрее, чем летает твой ангел-хранитель.

   Новость о падальщиках шокировала всех. Эти твари никогда не уходили так далеко от городов. Что заставило их это сделать, не мог предположить никто, но это и не важно. Важно лишь то, что теперь они бродят где-то рядом. Мы удвоили охрану по периметру лагеря. Встречать «Альфу» отправилась группа из семи человек во главе с Юлей. На семерых сразу падальщики напасть не осмелятся. Я осталась, чтобы помочь остальным сестрам соорудить хотя бы подобие изгороди в передней части лагеря, где ее не было.

   Если эта война когда-нибудь кончится, то в собственном доме я и кран починить и плитку положить, все сумею. Если, конечно, у меня появится свой дом. Сколько лет пройдет к тому времени? И кому я буду нужна старая, с боевыми ранами, которые сейчас лишь напоминают о себе парой шрамов, а к старости начнут ныть? А нервы, а испорченная психика? Все мы здесь инвалиды, каждый по-своему.

   Девушки в «Дельте» своего рода фанатики. Особенно я. Имею ли я право уйти, выйти замуж, рожать детей, жить где-то, куда еще не дошла война, зная, что завтра моя семья может погибнуть у меня на глазах, как погибли мои родители? Могу ли я отсиживаться как крыса в углу и наблюдать, как гибнут невинные люди, понимая, что могу помочь? Я говорю «нет». Война – не время заводить всякие шуры-муры.

   Мы заканчивали вбивать столбы, когда вернулись сестры с группой солдат. Я насчитала около тридцати, но никого не узнала. Издалека все они в формах на одну рожу. Но хочу или нет, я обязана поприветствовать их командира. Я отряхнулась от пыли и опилок и быстро зашагала им навстречу.

   Вот и командир. Четкой уверенной поступью идет первым.

– Ольга, – приветливо кивнул мне он.

– Игорь, – ответила улыбкой я. Улыбка вышла натянутой и напряженной. – Мы прямо заждались.

– Скучала? – шутливо поинтересовался он.

– Ночей не спала, на стены лезла, – надеюсь, Игорь не поймет меня буквально. – Хочу поскорей свалить отсюда, и теперь, когда вы соизволили нас сменить, это наконец-то возможно.

– Все геройствуешь? – он по-доброму улыбнулся. Похоже, и впрямь, соскучился.

– Ну что ты? Частное охранное предприятие, не больше. Располагайтесь.

   Я оставила Игоря и направилась в свой шатер. На входе меня догнала Маша.

– Ты Кротова видела? – выпалила она, вытаращив на меня восхищенные глаза.

– Спрашиваешь, – ухмыльнулась я. – Я вообще не думала, что он явится собственной персоной.

– Ааа… – она хитро взглянула мне в глаза, – он все еще по тебе сохнет?

– Отвянь, – буркнула я и зашла в шатер.

   Майор Игорь Кротов входил в руководящий состав Альянса, однако бумажной работе в чистом комфортном офисе предпочитал автомат и ночевки в лагерях бок о бок со своими солдатами. По совместительству командир группы «Альфа». Они уничтожали преимущественно ботов. Вампиры же, в отличие от нас, им встречались редко. Но альфонсы их и не искали. Не их профиль, так сказать.

   Игорь был одним из моих учителей. Именно он, вдохновившись событиями и фактами Великой Отечественной Войны, когда-то предложил верхам идею создания единственной в своем роде женской боевой группы. Это не израильская женская армия, хотя кое-кто из моих сестер успел послужить и там. Нас обучали в ускоренном темпе, требуя, как мы думали, невозможного от женского организма. Кто не укладывался в нормативы, того наказывали. Страх – отличный стимулятор.

   Игорь всегда требовал с меня больше, чем с других девушек, говорил, что мой потенциал выше, что я – лентяйка, и он заставит меня работать. Тогда я злилась на него, не понимала, с какой стати, он требует от меня из шкуры лезть. Сейчас благодарна. Он и его коллеги на совесть выдрессировали не один отряд, в том числе и мою «Дельту».

   Напрягало лишь одно. Перед тем, как отпустить новую группу в «свободное плавание», Игорь признался, что я для него больше, чем просто солдат. Ему было тридцать три года, почему бы не влюбиться в двадцатилетнюю оторву, которой я была тогда? Только вот я не могла и не хотела отвечать на его чувства. Не для того я прошла эту школу убийц, чтобы варить ему борщи.

   Кстати, готовят у нас Лала и Эльмира, армяно-татарская кухня в полевых условиях. Ммм… Шашлычки от Лалы – это нечто! Почаще бы появлялось мясо.

   День прошел без происшествий. Я сидела в своем шатре и пила чай, просматривая электронную почту. После первой атаки ботов все существующие ранее операторы сотовой связи и Интернет прекратили свое существование. ЦОРНТ, или Центр оперативных разработок новых технологий, был вынужден в короткие сроки решать проблему связи и передачи данных. На смену Интернету в кратчайшие сроки создали Global Info Net, иначе GIN, Глобальная Информационная Сеть, завязанная на спутниках.

   Также все солдаты имели спутниковый телефон. Хех, все бесплатно. До войны бы нам такое. Доступ, однако, имели только военные и различные службы, а также лидеры лагерей беженцев и редкие умельцы, сумевшие вклиниться в сеть. В подавляющем большинстве гражданское население пользоваться телефоном не могло. По Джину, как окрестили сеть в народе, мы и получали задания от Живого Альянса. Но пока новое задание не пришло, и завтра мы уйдем из лагеря. К счастью, нам больше незачем тут торчать. Я знаю, пока Игорь и его бойцы здесь, беженцам ничего не угрожает.

   Солдаты предложили сменить нас и на строительстве изгороди. Видимо, мужское сердце не выдержало, когда они увидели нас, таскающих бревна и прибивающих к ним доски. Эти вояки уничтожили не одну сотню машин. Многие из них рвались на передовую, туда, где находились скопища ботов, а теперь вынуждены отсиживаться в лесу, охраняя кучку запуганных женщин и подростков. Игорь, конечно, поставит на место недовольных, если таковые появятся. Его авторитет непререкаем.

   Наверное, я смогла бы ужиться только с таким мужем. Дальновидный, спокойный, непробиваемый. Мне нужен мужчина по духу сильнее меня. Ведь такой женщине, как я, еще и кулаком по столу треснуть не получится, ибо треснуть я и сама могу. И не только по столу. Паршивая из меня вышла бы жена, короче. Очень паршивая.

   Вообще Игорь и внешне тоже ничего. Высокий, сухой, но крепкий. Как говорится, косая сажень в плечах. Смотрит так, что сразу ясно, с кем имеешь дело. Не красавец прямо, обычный мужик типично славянской внешности, с русыми, коротко остриженными волосами, усатый. Но будь у него хоть звезда во лбу, ничего бы не изменилось. Я его просто не люблю. После того признания я старалась не пересекаться с ним. Короче, тщательно избегала. Ладно… тоже мне, невеста на выданье.

4 глава

   Прошло несколько часов, и Джиджи уже освоилась на новом месте. Лагерь беженцев хоть и не самое комфортное место, но уж точно самое безопасное в радиусе сотни километров вокруг. Пообедав тем, что дали, Джиджи бесцельно болталась по лагерю и наблюдала за солдатами и беженцами. Она смотрела на то, как ведьмы чистили оружие, как бойцы группы «Альфа» укрепляли столбы забора, и думала, как тяжело им живется. Конечно, всем сейчас трудно – время такое, но быть солдатом особенно непросто. Тебе приходится защищать не только свою жизнь, но и многие жизни других людей. Как известно, чем больше сила, тем больше и ответственность. Джиджи прямо-таки прониклась к ним восхищением.

   Джиджи шла к себе в шатер, как вдруг, проходя мимо грязной, покосившейся палатки, служившей для жителей лагеря сараем, где хранилось всякое барахло, услышала странный звук, который заставил ее остановиться. В сарае, однозначно, кто-то был, и, судя по всему, ему плохо. Этот кто-то тихо хныкал и пару раз громко шмыгнул носом. Джиджи несмело заглянула внутрь. Темно, почти ничего не видно.

– Эй, – осторожно позвала она. – Тут кто-то есть?

   Ей никто не ответил. Джиджи медленно вошла в палатку. В углу на мешках, набитых старым тряпьем, она заметила маленькую женскую фигурку, около которой из крошечного окошка падал единственный луч света.

– Эй, это вы плачете? – переспросила она. – У вас все в порядке? Может, я могу помочь?

– Уходи, – тонким дрожащим голоском, почти шепотом, попросила фигурка.

– Ну… ладно, – Джиджи непонимающе взглянула на нее и вышла из палатки. Но уже через секунду она вернулась обратно. – Нет, не могу я вас так оставить. Вы плачете, значит, у вас горе. Расскажите мне, я попробую помочь, а вам станет легче.

   Сказав это, Джиджи подошла к девушке и уверенно села рядом с ней на большой рюкзак. Девушка вытаращилась на нее и перестала не то что плакать, а даже дышать.

– А ты разве не боишься меня? – недоуменно спросила она.

– Нет, а почему я должна тебя бояться? – Джиджи искренне улыбнулась, вызвав ответную робкую улыбку девушки, и не дожидаясь ответа, представилась. – Меня зовут Джинан. Можешь звать Джиджи, как все.

– Таня, – девушка теперь с интересом рассматривала неожиданную смелую посетительницу.

– Так почему ты плакала? – снова спросила Джиджи.

– А ты бы не плакала, если бы тебя привязали в сарае?

– А почему тебя привязали?

   Джиджи оторопела, только сейчас заметив цепь, одним концом закрепленную на ноге девушки, а другим врытую в землю.

– А то ты не знаешь, – отвернувшись, буркнула себе под нос Таня.

   Джиджи покачала головой.

– Нет. Я недавно попала сюда. Ольга и Юля спасли меня от бота.

– Поздравляю, – проворчала Таня.

– Так за что тебя привязали? – спросила Джиджи, оценивая толщину цепи.

– Ты тупая или издеваешься? – Таня всем телом развернулась к Джиджи, уставившись на нее своими большими черными глазами.

– Да нет, я, правда…

– Вот! – Таня продемонстрировала свои маленькие вампирские зубки в широкой улыбке.

   Джиджи с интересом рассматривала острые как бритва клыки юной вампирши.

– Ух ты… – вырвалось у нее, – прям как у вампира!

   Какое-то время Таня в недоумении смотрела на свою собеседницу, а потом вдруг расхохоталась.

– А что такое? – Джиджи воодушевил смех девушки, и она тоже улыбнулась.

– Ты, что, реально не понимаешь? – выдавила сквозь смех та.

   Джиджи молча ждала ответа.

– Ты вампиров никогда не видела?

– Нет… – подозрительно протянула Джиджи, – а ты?..

– Дошло, наконец. Как до жирафа, – усмехнулась Таня. – А сейчас ты вскочишь и убежишь отсюда. Давай. Раз, два, три!

– Ты, правда, вампир? – серьезно переспросила Джиджи, внимательно рассматривая собеседницу.

– Да ну тебя. Чудная ты, – Таня отвернулась и, взбив мешок с тряпьем, облокотилась на него.

   Джиджи молча смотрела на вампиршу, практически свою ровесницу. Она не знала, как реагировать. Вскочить и убежать она не могла, хотя первой была именно эта мысль. Однако Джиджи сочла это некрасивым даже по отношению к вампиру.

– Никогда не видела раньше вампиров, – призналась она.

– Оно и видно, – ухмыльнулась Таня, рассматривая паутину в углу. – И чего ты здесь до сих пор сидишь?

– А что?

– Убегать должна.

– Почему, если ты меня не укусишь?

– А кто сказал, что я тебя не укушу? – вампирша снова развернулась к ней всем телом.

– А ты, что, голодная?

– Ну, нет. Валькирия приказала, чтобы меня кормили раз в день.

– Ольга классная, – мечтательно улыбнулась Джиджи. – Я столько слышала о Валькирии. Мне всегда хотелось с ней встретиться.

– А вот мне нет, – буркнула Таня.

   Словно не заметив, Джиджи продолжила вдохновенно расхваливать Валькирию и ведьм.

– Я хочу научиться всему, что умеет она, и когда-нибудь попасть в «Дельту». Они все такие классные, такие сильные. Я даже не думала, что Ольга окажется еще и такой симпатичной.

– Эта ваша Ольга убивает мой народ, – прошипела Таня. – Знаешь, сколько моих знакомых она застрелила?

– Она охраняет невинных людей! – возразила Джиджи. – А вы их… как колбасу!

– Знаешь, когда жрать хочется так, что от боли в желудке сгибаешься пополам, тут уж не до морали! А кто-нибудь хоть раз добровольно предлагал вампиру кровь? Кто? Ага, разбежались!

   Обе девушки замолчали. Они сидели рядом. Каждая думала о чем-то своем.

– Яблоки будешь? – тихо спросила Джиджи.

– Можно, – равнодушно ответила Таня.

– Сейчас принесу, – Джиджи встала и, отряхнувшись от пыли, вышла из палатки.

   Она вернулась спустя несколько минут с кучей яблок, которые набрала в свою майку, точно в гамак. Подойдя к вампирше, девушка высыпала яблоки на землю, одернула майку и села на ту же сумку, на которой сидела прежде. Вампирша теперь сидела на земле, обхватив колени руками.

– Я не ждала, что ты вернешься.

– Но я вернулась, как видишь. И не с пустыми руками, – она подняла одно яблоко и, потерев его об одежду, откусила.

   Вампирша тоже взяла яблоко и принялась есть его, даже не смахнув грязь.

– Эй, ты чего?! – Джиджи потянулась к ее яблоку, но вспомнив, кто перед ней, отдернула руку. – Яблоко же грязное. Инфекцию подцепишь.

– Какую еще инфекцию? – без интереса спросила та, снова откусив кусок яблока.

   Джиджи видела, как острые зубы Тани, точно бритва, разрезают оболочку яблока и отрывают кусок сочной мякоти. На мгновение Джиджи стало не по себе, кусок комом встал в горле. На месте этого яблока побывало бесчисленное количество человек. Возможно, таких же наивных, как и она. Что стоит Тане сейчас разорвать ее горло таким же небрежным укусом? Она ведь не знает, за что Ольга посадила ее сюда. Но с другой стороны, если бы Таня напала на кого-то из ведьм, в живых ее бы уже не было.

   Джиджи не могла себе даже представить, как можно поймать живого вампира. Вампира, который в несколько раз быстрее человека, у которого слух и нюх точно у служебной собаки, а то и острее. Не вынеся переполнявшего ее волнения, Джиджи встала и отошла от пленницы. Та удивленно смотрела на нее.

– Я это… в туалет, – растерянно пробормотала девушка и быстро вышла из палатки.

   Джиджи очень хотела как-то помочь Тане, но вполне обоснованные опасения за свою жизнь мешали. Еще свежи были в памяти предупреждения покойного отца о ярости этих тварей. Для начала она должна была узнать, за что вампиршу посадили на цепь. Ища глазами Ольгу или Юлю, она бродила между палаток. Вдруг из очередной палатки вышел солдат, и Джиджи едва не столкнулась с ним.

– Осторожнее, школота, – презрительно бросил ей солдат.

   Это… ведьма из группы «Дельта»? До этого Джиджи видела более женственных представительниц группы. Этого же худощавого и широкоплечего паренька с короткой стрижкой она точно не приняла бы за ведьму. Да что там, вообще за женщину. Но и черная форма, которую носили только ведьмы, и черты лица солдата, и голос, недостаточно низкий для мужчины, все же выдавали в нем девушку.

– Я не школота, – неуверенно возразила Джиджи.

– Да мне плевать, кто ты, – ведьма одарила ее пренебрежительным взглядом. – Под ноги смотреть надо.

– Я не нарочно, – ответила Джиджи. – Я ищу Ольгу. Вы не знаете, где она?

– Которая Власова? – уточнила ведьма.

– Наверно, – пожала плечами Джиджи. – Которая Валькирия.

– Она занята. Чего ты от нее хотела?

– Хотела спросить, насколько опасна вампирша в сарае.

– Эта малявка что ли? – ведьма закатила глаза с видом глубочайшего разочарования. – Она труслива как побитая дворняга. Покажет зубы, выбьем к чертям собачьим. Можешь не бояться.

– Спасибо, – Джиджи широко улыбнулась. – Вы меня очень успокоили.

– Да не за что, – хмыкнула ведьма и направилась в сторону шатра, где несколько женщин колдовали над обедом, и откуда доносился аромат горячей мясной похлебки с травами.

   Джиджи вернулась в сарай. Вампирша съела уже три яблока и сложила огрызки пирамидкой.

– О, ты снова вернулась? – с некоторой издевкой спросила она.

– Да. А что? – Джиджи подошла к ней и села рядом. – Если хочешь, я уйду.

– Да я не против твоей компании, – равнодушно ответила вампирша. – Просто не пойму, зачем ты тут трешься.

– Ну, знаешь, – нахмурилась Джиджи.

   Она встала и собиралась выйти, как вдруг вампирша взяла ее за руку, мягко потянув назад.

– Ну ладно, извини. Я не хотела обидеть. Оставайся.

– Точно? – Джиджи вопросительно вздернула густые черные брови.

– Точно, – дабы не испугать новоявленную подругу, Таня как можно милее улыбнулась одними губами. – Мне тут очень скучно на самом деле. Просто я никогда не общалась с людьми.

– А я с вампирами, – заметила Джиджи, снова присаживаясь рядом. – Ты ведь меня не загрызешь?

– Нет, ты что, – засмеялась Таня. – Меня тогда ведьмы на фарш пустят.

   Джиджи понимающе улыбнулась, вспомнив слова мужеподобной ведьмы.

– А если ты меня укусишь, я сама стану вампиром? – вдруг спросила она Таню.

– Нет. Это сказки, – Таня посмотрела на нее как на наивное дитя. – Ничего с тобой не случится. Конечно, если при укусе тебе не разорвут вены. Тогда ты просто истечешь кровью и умрешь.

– Да уж, – поежилась Джиджи. – Не хотелось бы.

– Я не буду тебя кусать, – Таня сейчас смотрела на нее совсем не тем голодным и злобным взглядом, какой должен быть у вампира. – Ты – единственная здесь, кто отнесся ко мне не как к чудовищу.

   Джиджи улыбнулась. Разговор с дружелюбным вампиром ее возраста обещался быть интересным.

***

   Просмотрев почту и не обнаружив ничего важного, я допила чай и закрыла ноутбук. Около шатра послышались тяжелые шаги. Внутрь заглянул Игорь, тактично поинтересовавшись:

– Можно зайти?

– Заходите, конечно, – ответила я, продолжая чаепитие.

– Сколько раз я тебя просил не обращаться ко мне на «вы»? – он с укором взглянул на меня.

– Прости. Все-таки ты был моим учителем. Трудно отвыкать.

– И я неплохо тебя научил, я смотрю, – Игорь, улыбаясь, сел за стол напротив меня. – Слышал, твои ведьмы уничтожили три вампирских группы только за этот месяц. Ты – молодец.

– Услышать похвалу от тебя дорогого стоит, – искренне отметила я. – Помню, как я старалась заслужить хоть одно твое одобрительное слово. А ты все…

– Ругал и ругал, – продолжил за меня он.

   Я ностальгически улыбнулась, вспомнив то время. Как-то само собой Игорь подался вперед и слегка коснулся моей руки. Мне стало неловко. Я ненавязчиво убрала руки под стол, а Игорь сделал вид, что ничего не случилось. Но неловкая пауза затягивалась. Он начал первым.

– Скажи, а зачем ты держишь тут вампиршу?

   Уже знает. Кстати, я совсем забыла о ней.

– Ту, что в сарае? А черт его знает. Интуиция, наверно, – пожала плечами я. – Мне кажется, она еще пригодится.

– Прибить бы ее, и дело с концом…

– Без моего приказа никто тут никого не прибьет, – сухо ответила я.

– Научил командовать на свою голову, теперь слова против не скажи, – рассмеялся он.

   Игорь так редко позволяет себе смеяться.

– Оля, я хотел бы спросить тебя кое о чем, – бравый воин явно занервничал.

   Я напряглась. Хотел бы поговорить о делах, начал бы сразу. Жевать сопли не в его духе. Но Игорь медлил, а я хотела провалиться сквозь землю.

   Он начал издалека, подбирая каждое слово, будто бы боялся вспугнуть меня.

– Оля, ты уже думала о том, как будешь жить после войны?

   Не ожидала от него таких глупостей. Я с досадой покачала головой.

– Игорь, ты сам себя слышал? Я не знаю, доживу ли до завтра. Тем более не знаю, когда кончится война.

– И все-таки? – он был настойчив.

   Я закатила глаза. Надо найти повод уйти отсюда. Мне хватило уже одного разговора по душам. До сих пор не по себе.

– Нет, – честно ответила я. – Не думала.

– И ты не думала о семье, о детях?

– Я не собираюсь замуж. Детей у меня быть не может.

– Не говори так, – Игорь снова взял меня за руку. Я стерпела. – Ты не можешь знать наверняка.

– Назови мне хоть один случай, когда у солдата, регулярно принимающего «Мега-эл» родился ребенок? У нас в группе тоже за все время войны ни одной беременности, хотя многие девушки далеко не монашки и контрацепцией не заморачиваются.

– Совпадение, – с уверенностью аналитика ответил Игорь. – Так что не переживай.

– Я и не переживаю, – усмехнулась я. – Я нашла свое место.

– Такая работа – не место для женщины.

– Правда? И где мое место? На кухне? – чувствую, что начинаю раздражаться.

– Не утрируй. Согласись, что основу женского счастья всегда составляла семья.

– Предпочитаю не делить счастье по половому признаку, – сухо возразила я.

– И все же есть устоявшиеся традиции, которые соблюдались веками, – продолжал настаивать он. – Мужчины занимались охотой, женщины следили за очагом и готовили пищу.

– Ты еще вспомни, как листом подтирались.

   Игорь расхохотался.

– Да и с копьем я тебя что-то не припоминаю. Любая женщина может выйти замуж и рожать детей. А сколько ты знаешь тех, которые способны делать то, что делаем мы с сестрами?

– Хорошо, тут я с собой соглашусь, – снизошел-таки он. – И все же, что для женщины может быть важнее семьи?

   Игорь скептически улыбался, а я уже сто раз пожалела, что позволила втянуть себя в этот разговор. Нет, это выше моих сил. Я тяжело вздохнула и провела рукой по волосам, убрав со лба несколько прядей. Не ожидала от Игоря такого прессинга. Один ноль в его пользу, я была не готова.

   Внезапно в шатер влетела Юля. Я никогда не видела у нее таких диких глаз.

– Ольга! – она замахала рукой в сторону выхода. – Ты чего тут сидишь?! Там такое!

   Мы с Игорем мгновенно встали на ноги. Я сразу схватилась за автомат и сняла его с предохранителя.

– Что случилось-то?

– А ты разве сама не слышишь? – удивилась она.

   Я непонимающе смотрела на нее.

– Иди, посмотри, – Юля вышла на улицу, мы с Игорем поспешили за ней.

   Выходя из шатра, я испытала облегчение. Промывка мозгов от Игоря откладывается на неопределенный срок. И что бы там ни было причиной переполоха в лагере, а я переживу это явно легче, чем его попытки привить мне семейные ценности. Вдруг кто-то громко крикнул. Мужской голос за пределами лагеря звал меня. Обойдя толпу недоумевающих зевак, я остановилась. В ста метрах от нашего лагеря в темноте у самой кромки леса стоял какой-то мужчина. Он повторял одно и то же:

– Валькирия!! Мне нужна Валькирия!!

– Вот, – негромко сказала мне Юля. – И так орет уже минут пять. Как ты не слышала?

   Услышишь тут, когда тебе на уши присел человек, завербовавший на службу не одну сотню человек.

– Надо пристрелить эту сволочь, – разочарованно проговорила я. – Чего тяните?

– Это вампир? – поинтересовался Игорь, всматриваясь в темноту.

– Он самый, – прорычала я и навела на вампира автомат.

   Он был у меня на мушке, но Юля мягко коснулась пальцами ствола и сместила его в сторону, добавив:

– Оль, он говорит, что с важным сообщением пришел.

– Да ну? – ухмыльнулась я и крикнула вампиру: – Чего тебе надо?!

– Поговорить! – ответил он. – Я пришел с предложением!

– И как он нашел нас? – прошептала я скорее сама себе.

– Я хочу поговорить! – не унимался вампир. – Мне нужна Валькирия!

– Зачем она тебе?! – закричала я.

   Это становится забавным.

– У меня для нее важное сообщение!

– Что думаешь? – спросила я Игоря.

– Думаю, его стоит послушать, – он задумчиво потирал подбородок. – Убить его мы всегда успеем. Рядом больше никого нет?

– В радиусе двух километров нет, мы проверили, – ответила Юля. – Так что? Стрелять его, или как?

– Приведите ко мне, – я вернулась в шатер.

   Через несколько минут в шатер, крепко сжимая автомат, вошла жутко напряженная Юля, следом за ней два солдата из «Альфы» и тот самый настойчивый кровосос с важным сообщением.

   Я сидела за столом, закинув ногу на ногу, и оценивающе рассматривала вампира. Внешне от людей их можно отличить только по неестественно большим черным глазам и небольшим острым клыкам, совсем не таким длинным, как показывали в кино. В остальном, человек как человек. Блондин, невысокий, бледный, поджарый, явно очень выносливый, впрочем, как и все они. Он был в синих спортивных штанах, в грязных, сбитых кроссовках и однотонной серой майке. По-видимому, охотник.

   За время нашего тесного общения с зубастыми, мы кое-что узнали об их организации. Живут в кланах разной численности, делятся на бойцов, охотников и «гражданских». Бойцы более сильные, высокие и крепкие, они защищают клан от нас. Охотники ниже ростом и более худощавые. Они отлично выслеживают жертву, загоняют ее в ловушку, бегают быстрее других вампиров. Руководит кланом глава. Члены его семьи пользуются особыми привилегиями и уважением. Надо бы уважить этого урода и прострелить ему что-нибудь, но вначале пусть говорит.

   Вампир бегло осмотрел шатер, на миг задержался на стоящем справа от меня Игоре. Затем его взгляд сосредоточился на мне.

– Ты Валькирия? – спросил он. В его голосе мне послышались надменные ноты.

   Игорь шагнул вперед и, кажется, едва держался, чтобы не пристрелить кровососа.

– Говори, чего хотел, – приказал он.

– Я буду говорить только с Валькирией, – упрямо ответил кровосос.

– Так говори, я слушаю, – я в нетерпении подалась вперед.

   Игорь одарил меня недовольным взглядом. Сама понимаю, не следует раскрываться перед вампиром, это может быть наемник, подосланный убить меня. Но с другой стороны, пусть попробует сделать это без оружия.

– Пусть они выйдут, – вампир кивнул в сторону охраны, стоящей по бокам от него.

– А стриптиз тебе не станцевать? – с издевкой прошипела я. – Или говори, или тебя пристрелят.

   Вампир нахмурился, а затем открыл пасть:

– Мы слышали, у вас есть кое-кто из наших.

– Да? – я сделала нарочито удивленный вид. – Девушка?

– Да, – согласился тот.

– Блондинка?

– Да.

– Лет четырнадцать на вид?

– Да.

– Не видели такой, – отразила я, едва сдерживая смех.

   Вампир убивал меня взглядом.

– Но если увидим, обязательно пришлем открытку.

– Мы знаем, что она жива и, что она у вас, – продолжил он, изо всех сил стараясь говорить спокойно. – Мы предлагаем за нее выкуп.

   Интересно, откуда у упырей такие данные?

– Мм, и что же вы предлагаете? – поинтересовалась я.

– Жизни двадцати заложников, – ответил тот.

   Не сдержавшись, я вскочила со стула. Игорь придержал меня за плечо. Когда они успели? Где нашли двадцать человек? Из города ушли все люди, мы проверяли. Это их доноры? Нет, они доноров не отдадут. Просто блеф?

   Вампир читал мои эмоции и был доволен собой. Пока я в нерешительности топталась на месте, он нагло улыбался и следил за мной. Долго я так не выдержу.

– Выведите его. Мне надо подумать.

– На выход, зубастый, – презрительно бросила ему Юля.

   Вампир оскалился, обнажив клыки, и вышел из шатра.

   Я нервно кружила по комнате. А если это засада? Если кровосос блефует, и никаких заложников у них нет? Такие ситуации на занятиях не разбирались. До вчерашнего дня мы были не уверены, умеют ли вампиры разговаривать, а теперь эта тварь ставит мне условия. К такому меня жизнь не готовила. Игорь молча наблюдал за тем, как я мотаюсь по палатке, аки дерьмо в проруби, но молчал. Он должен мне помочь. Он же мой наставник!

– Игорь, – с надеждой позвала я. – Подскажи, что мне делать. У тебя же больше опыта, чем у меня.

– Ты сама должна решать, это твоя группа.

   А то я не знаю.

– Боишься взять ответственность?

– А ты? – резко ответил он.

– Да боюсь! Но не ответственности, а того, что могу ошибиться, и тогда погибнут люди! Эти твари наловили где-то целых двадцать человек! А ты не можешь подсказать!

– Как сказал в свое время Уинстон Черчилль: «Ответственность – это та цена, которую мы платим за власть», – он положил руки мне на плечи. – Оль, ты же умная девочка. Я-то знаю. Помнишь, что было на вашем боевом крещении? Кто тогда взял на себя командование и спас группу?

   Тот день даже вспоминать не хочется. Командиром тогда еще была не я. Более того, тогда сама мысль о командовании группой вызывала у меня панику. Я вздохнула и вышла из шатра. Вампир в нетерпении переминался в десяти метрах от шатра, в стороне от солдат. Наверняка ему надоело ждать, ощущая на себе вдобавок с десяток прицелов. Увидев меня, он напрягся и замер в ожидании.

– Значит так, – тихо начала я. – Через три дня на рассвете встречаемся в деревне у Соловьиной рощи. Мы приводим девчонку, вы – заложников. С вашей стороны не больше пяти сопровождающих, иначе пришлю вам ее первым классом в разных коробках. Успеешь добежать?

– Успею, – довольно улыбнулся вампир.

– Тогда пошел вон, – прошипела я.

   Осторожно озираясь по сторонам, вампир шагом направился в сторону леса. Он шел полубоком, опасаясь поворачиваться спиной к врагу. Отойдя метров на пятьдесят, он вдруг сорвался с места и мгновенно исчез среди тьмы деревьев.

   Люди стали расходиться, но я все еще смотрела в темноту. Игорь верит в меня. Мне бы его веру.

– И что теперь будем делать? – подошла ко мне Юля.

– Теперь? То же, что и всегда, Юль.

***

   Джиджи видела, как в лагерь приходил вампир. Он кричал так долго, что девушка спряталась в своей палатке и села в угол, обняв руками колени. Сама не зная, почему, она испугалась, ведь это всего лишь один вампир, а не целый отряд. А если бы и так, здесь «Альфа» и «Дельта». Да чего там, этот лагерь беженцев сейчас едва ли не самое безопасное место на земле.

   «Почему они просто не застрелят его?» – подумала она, когда он закричал в очередной раз, но тут же пристыдила себя за такие мысли. Нельзя желать смерти другому, кем бы он ни был. Даже вампиру. Ты же не знаешь, какой он в другой, неизвестной тебе жизни. Может быть, он – заботливый сын, любящий муж и отец, верный друг. Но он так громко звал Валькирию, что у Джиджи кровь стыла в жилах.

   Она осторожно высунулась из своей палатки и наблюдала все происходящее. Вампиру нужна была только Ольга, палатки его явно не интересовали, что несколько успокоило девушку. Наверняка Таня тоже проснулась от этого крика. Теперь Джиджи знала, что вампиры спят, как и все люди, хоть в темноте и видят намного лучше, и что спят они не в гробах, а в обычных кроватях. Или на куче старого тряпья, как теперь Таня.

   Когда Ольга, наконец, вышла, Джиджи облегченно вздохнула. Сейчас она все разрулит. Она же Валькирия. Иначе и быть не может. Но вот этот усатый мужик рядом с ней Джиджи совсем не нравился. Он явно испытывал к Ольге какие-то собственнические чувства, прямо следил за каждым ее шагом. Он ей не пара. Джиджи уже знала, что это командир «Альфы» и как бы свой, но все равно что-то заставляло девушку сторониться его.

   Когда вампир убежал в лес, а любопытные и солдаты совсем разошлись, Джиджи тихо выбралась из палатки и осторожно, точно мышка, подкралась к шатру Ольги. Судя по голосам, внутри было как минимум человек десять, может больше. Все голоса принадлежали девушкам.

– Мы не можем завалиться вот так! – громко возразила одна.

– А что ты предлагаешь?! Ну предложи, мы послушаем! – голос Ольги.

– Но надо же продумать детали, – менее уверенно добавила та.

– Мы и так не ежа голой жопой пугать идем! Ты чего истеришь? Возьми себя в руки уже!

– В самом деле, Кать, не кипишуй. Первый раз, что ли? – поддержала Ольгу другая, чей голос был Джиджи не знаком.

– Я не понимаю, как, если мы втроем зайдем с тыла, вы успеете убрать охрану до взрыва?

– Да не до взрыва! – Ольга сказала что-то матом. – Катя! Чем ты слушаешь? Не беси меня, твою мать!

   Катя ничего не ответила. Зато инициативу переняла другая девушка, чей голос был Джиджи также не знаком.

– Оль, я ей объясню, не злись. Мы все всё поняли. По-моему, это вариант. И заложников убить не успеют.

   После непродолжительной паузы Ольга добавила:

– Больше всего меня бесит, что мы не знаем, есть ли там вообще пленные.

– Все-таки думаешь, блеф?

– Не знаю. Но не проверить мы не можем. Даже, если там и нет заложников, у нас появился шанс отправить пару десятков этих мразей к дьяволу.

   Несколько голосов дружно загалдели в поддержку. Также тихо как пришла, Джиджи попятилась от шатра в сторону палатки, где наверняка сейчас уже не спала Таня.

– Таня, – шепотом позвала она, откинув брезент, – ты спишь?

– Нет, – чуть слышно ответила вампирша. – Какое там? Это приходил кто-то из наших, да?

   Джиджи подошла к ней и села рядом.

– Да. Я не знаю, о чем они там договорились. Я не слышала. Поняла только, что ведьмы собираются спасать каких-то заложников.

– Вот же блин, – Таня с досадой стукнула ладонью по земле.

– Что? – Джиджи испуганно дернулась.

– Да ничего! – чуть не плача, ответила вампирша. – Если Лекс и Макс обменяют меня на наших доноров, нам совсем нечего будет есть!

– В смысле, доноров? – Джиджи сдвинула брови.

– В смысле, пленников, – процедила Таня. – И не смотри на меня так! Вы держите свиней и кур в загонах, а мы людей!

– А что мешает вам держать свиней и пить их кровь?!

   Джиджи вдруг с ужасом представила все то, чем пугали ее дядя и братья. Вампиры долго гонят тебя точно зверя, наслаждаются твоим страхом, а потом, когда ты выдыхаешься, ловят и аккуратно, чтобы не убить раньше времени, пускают кровь. Когда ты теряешь сознание, они останавливаются и относят тебя в свое жилище, где запирают в клетке вместе с остальными донорами. Там тебя кормят, даже иногда позволяют мыться. Но весь смысл твоего существования в том, чтобы кормить голодных кровососов. Регулярно доноров выводят по одному или группами и кормятся. Обратно или приносят без сознания или не приносят вовсе. Все это дядя узнал от спасшегося благодаря налету «Дельты» донору.

– Кровь животных годится только на самый крайний случай, – с серьезным видом ответила Таня. – От нее тошнит, и насыщает она ненадолго. Свиньи у нас тоже есть, но просто для мяса, как и куры для яиц. Чтобы накормить клан в триста вампиров, нужно около двадцати человек или сотни две свиней. И это чтоб впроголодь. Человеку разрешено пускать кровь два, максимум три раза в неделю. И люди восстанавливаются куда быстрее, тогда как почти всегда свиньи просто гибнут после одной кормежки. Вот и считай, что выгоднее.

   Джиджи молчала, глядя в темноту перед собой. Ей нечего было ответить. Она и не хотела ничего отвечать.

– Не считай меня чудовищем, – тише добавила Таня, и Джиджи уловила некоторую неловкость в ее голосе. – Я такой родилась, я не выбирала. Я тоже хочу и имею право жить. И если бы мне выпал шанс выбирать, кем родиться – охотником или жертвой – я бы выбрала охотника. Как и ты, наверно.

– Я бы выбрала стать ведьмой, – хмуро взглянула на нее Джиджи. – Как Ольга. Она не жертва.

– Она убийца.

– Как и вы! – перебила Джиджи.

– Так ты тоже хочешь убивать? По ее приказу? Меня вот, к примеру!

   Этот вопрос ошарашил девушку. Она уставилась на вампиршу своими большими карими глазами.

– Что? – ухмыльнулась Таня. – Не так уж сильно мы и отличаемся, да?

– Отличаемся, – пробормотала Джиджи и, встав с рюкзака, с досадой добавила: – Жаль, что ты этого не понимаешь.

   Она вышла из палатки. Разговор свернул не в то русло, обидно. Джиджи даже не пыталась в один миг переварить то количество новой информации, что ей рассказала вампирша. На это нужно время. А теперь неплохо было бы немного поспать. Днем ей еще помогать прибираться в лагере. Девушка с грустью взглянула на светлеющее небо и, поежившись, побрела в свою палатку.

5 глава

   На рассвете я ушла из лагеря. Бывают такие моменты, когда мне необходимо побыть одной. Я запретила сестрам ходить поодиночке за пределами лагеря беженцев, на себя же мне всегда было как-то наплевать.

   Я шла по лесу, по знакомой тропинке, перешагивая торчащие из земли коренья старых сосен. Иногда я сама не своя. Точно зверь, запертый в клетке. Хочется бежать и бежать, неизвестно куда и зачем. Просто душа рвется наружу, отчего все нутро прямо выворачивает наизнанку. Ненавижу это ощущение. Вот в такие-то моменты мне жизненно необходимо уединиться и разложить мысли по полочкам.

   Дойдя до болота и проверив радаром местность на наличие всяких тварей, я села на камень на берегу у камышей. Автомат привычно висел на плече, напоминая о реалиях времени. Природа сильно пострадала от ботов. Иногда встречаются целые леса поваленных деревьев, но это ничто по сравнению с выжженными кислотой и огнем лесами северной части Западной Европы и частично Восточной. За год моя группа только раз помогала солдатам Живого Альянса уничтожать крупные скопища ботов. Но большую часть времени мы проводим на территории России, уничтожая кровососов и поштучно ботов.

   Я сидела на холодном камне, не опасаясь, что могу простудиться или, что это повредит моему женскому организму. Наверно, каждая девочка слышала от мамы нечто вроде «не сиди на камнях, простынешь, детей иметь не сможешь». Меня давно уже не берет ни одна зараза. Все солдаты Альянса ежемесячно колют себе препарат под названием «MegaL», и я тоже. Не знаю, что за дрянь в этих ампулах, но по слухам при разработках этого препарата погибло несколько добровольцев. Как-то мне на глаза попалась пара бумажек с упоминанием химической формулы этого «витамина». Но имея некоторые познания в области медицины, я таки не сумела разобраться в написанном.

   Мы не простываем, не заражаемся никакими болезнями, что периодически вспыхивают в лагерях. Наши кости крепче, и раны и переломы заживают за дни, а не месяцы. Хоть и говорят, что женщина – слабый пол, но женский организм и сам по себе выносливее мужского, а с «лечебным ядом» в пробирке нам и сам черт не страшен. К тому же матерью я становиться все равно не собираюсь, мне можно и на камнях сидеть. В принципе, мне никогда не нравилось детское общество. А если б и собиралась, теперь я вряд ли смогу забеременеть, как и остальные девушки в моей группе. Из-за этих уколов у нас нарушился цикл, месячные приходят не регулярно и длятся день или два. В общем, хорошо, если раз в квартал. За все надо платить.

   Когда-то я была простой студенткой медицинского вуза. Собиралась стать хирургом. Я успела побывать всего на пяти операциях. Кстати, я была отличницей, хорошей девочкой. Большинство выпускников-медиков в моем городе работу просто не находили. Хирургов выходило много, а резать было некого. Кто-то открывал частные кабинеты, меняя квалификацию, кто-то уезжал в столицу. Но большинство благополучно забывали про диплом и шли работать туда, где платят больше… или вообще платят. Не знаю, как сложилась бы моя жизнь. Война все решила за меня. Но знания, полученные за время учебы, не раз пригождались мне. Оперировать не приходилось, только зашивать раны, но в критической ситуации я рискнула бы сделать и это, не смотря на всего три оконченных курса. По крайней мере, я попыталась бы помочь, когда хуже уже некуда.

   Я закатала брючину и взглянула на шрам на ноге. Его я получила, когда еще не была в «Дельте», когда «Дельты» вообще не было. Такой же шрам красовался на моем левом запястье. След от зубов тонкой розовой полосой распростерся от кисти до середины предплечья. Вампирская сволочь, найти бы тебя. Тогда я еще не убивала детей этих монстров.

   Я расстегнула куртку и достала из-под ворота майки маленький серебряный крестик на шнурке. Я всегда верила в Бога. Но, глядя на то, как умирают невинные люди, дети, волей-неволей задумаешься, почему Он допускает это. Так надо? Но кому? Зачем? За что, в конце концов? Если вампир не блефовал, значит, от моего решения сейчас зависит жизнь невинных людей. В такие минуты ощущаешь себя почти Богом. Но я этого никогда не хотела. Я не готова к этому, никогда не была и не буду. Что мне делать? Встретиться с вампирами, как договорились, или рискнуть? Я сжала крестик в кулаке и засунула его обратно под майку. Помощь высших сил очень скоро мне понадобится.

   Посидели, и хватит, надо идти в лагерь. А то теперь тут не только падальщики, но и вампиры шастают. Я поднялась и быстро пошла обратно.

***

   Была глубокая ночь. На краю поля стояло несколько деревянных домов заброшенной деревушки. Со стороны могло показаться, что война вообще не добралась до этих тихих мест. Здесь и в мирное-то время не было особенно шумно. Деревянные дома стояли близко друг другу, как и бывает в деревнях, их разделяли только небольшие дворики. Позади простирались огромные, запущенные огороды, а прямо за ними начинался лес. Жители деревни давно покинули свои дома. Но в эту ночь дома не пустовали.

   Два брата сидели в кухне около растопленной печки и, периодически посматривая на часы, разговаривали. Их лица освещал лишь огонек в печи, погружая остальную часть кухни в темноту.

– Думаешь, с ней все хорошо? – тихо спросил Макс.

– Я надеюсь. Если… – Лекс закрыл глаза. Он не мог даже предположить, что с его маленькой Танюшкой может что-то случиться. – Я убью эту дрянь.

– Я уверен, она жива.

– Но здорова ли? – перебил Лекс, раздраженно взглянув на брата. – Макс, Таня… Наша Таня сейчас у ведьм. Да хрен с ними, с ведьмами! Без приказа главной суки они не укусят. Я уверен, что Валькирия Таню не убила. Но что она могла с ней сделать…

   Макс встал и принялся молча бродить по комнате. С минуту он молчал, размышляя о чем-то. Лекс следил за ним, и постепенно его лицо становилось все более недовольным.

– Ты долго тут маячить собираешься? Бесит уже.

– Ты слышал, что Егор рассказал про Валькирию? – спросил Макс, проигнорировав слова брата.

– Что за Егор? – лицо Лекса не выразило и капли интереса.

– Наш посланец.

– И что рассказал Егор? – также равнодушно спросил Лекс.

– Красивая баба, говорит, – ответил Макс. – Длинные волнистые волосы, пухлые губы. Грудь, попа – все на месте.

– И что теперь? Мне жениться на ней, что ли?! – рявкнул Лекс. – Я ему не на сиськи ее велел пялиться! Танька-то как?!

– Этого он не знает. Но ее запах есть в лагере. Она точно у них.

– Это я и без него знаю, – проворчал Лекс.

   Макс налил себе виски. Эту бутылку Лекс взял с собой скоротать вечер, но сегодня даже не притронулся к ней.

– Успокойся, – на тон тише сказал Макс и, сделав глоток, усмехнулся. – Представь, на Валькирию теперь хочет посмотреть половина наших бойцов. Фантазия у них там разыгралась.

– Лишь бы бросались убивать ее, а не трахать, когда придет.

– Зная тебя, уверен, что ты бы и сам не отказался отдохнуть с красивой бабой, а уж с ней-то…

   Лекс брезгливо поморщился.

– Я бы ей башку отгрызть не отказался. Такие твари меня не заводят. Баба как баба. Две руки, две ноги. Обычная зарвавшаяся баба, которая забыла свое место, – сказав это, он подошел к окну и, вглядываясь в кромешную тьму за окном, тише, с трудом выговаривая каждое слово, добавил. – Макс, если эта тварь не мучила Таньку, я поверю, что чудеса случаются.

   Макс грустно улыбнулся и, подойдя, похлопал брата по плечу.

– Чудеса? Ну-ну, – пробормотал он. – Надо удвоить охрану. Как бы эти чудесные ведьмочки не перебили наших ребят.

– До рассвета два часа, – обернулся Лекс. – Они не полезут сюда сейчас.

– Егор говорит, Валькирия отмороженная на всю башку.

– Может, она и отмороженная, но не дура. Дура бы не раскатала нас как щенков на охоте три раза подряд.

– Ты мне так и не сказал, что будешь делать после обмена.

   Лекс ядовито улыбнулся.

– Обмен? Какой обмен?

   По ответной самодовольной улыбке можно было бы догадаться, что Макс понял замысел брата. Ничего хорошего это ведьмам не предвещало.

***

   Во дворе было тихо. Луна пробралась, наконец, сквозь тучи и осветила путь  крадущимся в темноте ведьмам. Они ползли по земле, точно дикие кошки, подбирающиеся к жертве. На поясе у каждой из двадцати ведьм было достаточно взрывчатки, чтобы остановить танковое наступление. Они ползли тихо, не издавая не единого звука. Вокруг не было слышно ни шума ветра, ни шороха травы, ни кузнечиков, которых когда-то так много было в этой местности.

   Вампиры самонадеянно не выставили часовых. Зря. Ведьмы подбирались все ближе. Внезапно рыжая, та, что вела всех, остановилась и жестом приказала другим замереть. Прибор ночного видения подтвердил, что у заборов никого нет. Значит, вампиры внутри. Когда до домов осталось не более пятидесяти метров, дав знак остальным, ведьма поднялась и в два счета оказалась у забора. Две другие последовали за ней. Еще пять убежали в обход участков. Остальные не двигались.

   Плавно ступая по земле, три ведьмы все ближе подбирались к самому дальнему дому. В отличие от двух других, в нем не было света. Рыжая решила, что скорее всего там держат заложников.

   Ведьмы остановились у высокого дощатого забора. Они пришли не с подветренной стороны, и вампиры их не чуяли. Рыжая осторожно заглянула в щель между досками калитки. Жестами показала «Четверо. Двое у двери, двое в дальнем углу двора». Она не ошиблась с выбором дома. Взглянув на часы на своей руке, недовольно скривила губы. В следующий миг в противоположной стороне участков раздался мощный взрыв. Рыжая одобрительно улыбнулась и снова припала к щели в заборе. Два охранника тут же сорвались с места и убежали в сторону взрыва. Зарево от пожара уже осветило всю округу. «Двое», – показала рыжая. Осталось всего двое. Медлить нельзя. Враги могут понять их план.

   В мгновение ока рыжая перемахнула через забор. Другая ведьма была уже на крыше. Расстреляв в упор одного охранника, рыжая резко развернулась, готовая отразить атаку второго. Но тот неподвижно лежал у ног третьей ведьмы. Та, что была на крыше, пробравшись через чердак в сени, уже открывала дверь изнутри. Войдя, первые две обнаружили труп еще одного охранника. Забрав у него ключи, рыжая открыла замок на двери и вошла в комнату, где мирно спавшие до того люди, теперь испуганно жались в углу. Всего пятеро. Это не заложники, это еда.

– Выходим! Все! Быстро! – отчеканила она.

   Не дождавшись реакции, она выстрелила в потолок и стала выталкивать людей из комнаты. Два армейских джипа уже ждали около двора. Водители откровенно нервничали, барабаня пальцами по рулевому колесу.

   Испуганные, не понимающие, что происходит, люди были в момент распиханы по машинам. Джипы с визгом сорвались с места и увезли их в поле. Рыжая осталась. Она рванула туда, где еще оставались ее сестры. Внезапно на пути, словно из-под земли, вырос вампир. Этот был не похож на других, не рядовой солдат или охотник. Она всегда умела отличить офицера в гражданской одежде от курсанта. Этот был явно из высшего руководства. Сейчас она одна перед лицом смертельно опасного противника и понимала это. Они стояли в десяти метрах друг от друга, и оба ждали. Он обнажил свои острые клыки в предвкушении ее крови, а она внимательно следила за малейшим его движением. Он кинулся на нее. Она отскочила и ударилась о забор, в кровь разодрав плечо о торчащий из доски гвоздь. Вампир замер и поморщился, прикрыв глаза от возбуждения. Запах свежей крови на секунду затуманил его рассудок. И ей хватило этой секунды. Она выстрелила. Вампир рухнул на одно колено.

– Ольга!! – раздалось совсем близко.

   Рыжая дернулась на голос. Вампир, шатаясь, снова поднялся.

– Черт… – в шоке прошептала она и собиралась снова выстрелить, но не успела.

   Кто-то приближается… Еще миг, и она не сможет уйти. Раздираемая желанием пристрелить вампира, рыжая все же рванула прочь. В темноте ее ждала подруга. Рыжая запрыгнула на мотоцикл позади нее, и через миг они были уже далеко.

   Превозмогая боль, вампир добрался до забора и оперся на него рукой.

– Макс!! – подлетел взволнованный Лекс. – Твою мать… Врача! Срочно!

   Не в силах бороться с болью, Макс повалился на руки перепуганного брата. Они опустились на землю.

– Кто это сделал?! Кто?! – оскалившись, заорал Лекс.

– Рыжая ведьма… – слабо ответил Макс. – Я сам виноват. Отвлекся на ее кровь.

– Ты ранил ее?

– Она сама… На гвоздь налетела.

– Я убью ее за это, – прошептал Лекс, с ужасом глядя на окровавленный бок брата. – Клянусь тебе, она ответит за это.

   Его голубая рубашка напиталась кровью. Макс хрипло засмеялся.

– Лекс, эта дрянь прострелила мне бок, но помирать я пока не собираюсь.

   Лекс обнял брата.

– Ну, слава богу. А то я уж испугался, кто мне будет мозги вправлять?

   Лицо брата перед глазами Макса начало раздваиваться.

– Где уже этот чертов врач? – нервно спросил он слабеющим голосом. – Я долго не выдержу.

– Где врач?! – заорал Лекс.

   Через мгновенье врач уже был около истекающего кровью вампира. Максима унесли в дом, а Лекс остался снаружи. Он бродил вдоль забора, приводя нервы в порядок. Затем он провел пальцами по окровавленному гвоздю. Свежая кровь, еще не запеклась. Он вышел на поле, посмотрел на след, оставленный мотоциклом ведьмы, поднес к лицу испачканные кровью пальцы, втянул манящий сладкий аромат и облизнул пальцы. Он смотрел вдаль и думал, как именно будет убивать ту дрянь, что так сильно покалечила его старшего брата. Макс хоть и нытик и зануда, но в свое время заменил ему умершего отца, хотя сам был ненамного старше. Он взял на себя заботу о клане и брате, хотя формально и не являлся главой.

   Лекс никогда не был образцовым мальчиком. Из своих обязанностей главы клана он выбрал для себя те, что меньше всего его напрягали. Остальным занимался Макс. Но каким бы раздолбаем Лекс не считал себя сам, он четко осознавал, что дороже семьи у него ничего нет. За брата и сестру он готов убить сотню таких рыжих ведьм. Эта тварь тяжело ранила его брата и заслуживала смерти. Он найдет ее и убьет медленно, с наслаждением. Ее запах был повсюду. Он тянулся вдоль забора, окутывал Лекса и уходил в поле, постепенно растворяясь вдали.

   Лекс вдыхал запах рыжей ведьмы, и точно на видео, перед ним пролетали кадры, как она боролась с его братом, как побежала к мотоциклу, как уезжала в поле. Он запомнил этот запах. Его нюх, как у обученной ищейки, стоит взять след – приведет точно к цели. Лекс мог бы пойти по этому следу за ней, но подавляя в себе это желание, решил, что всему свое время. Если сейчас он поддастся эмоциям и сгоряча кинется за отрядом ведьм, то вряд ли когда-нибудь узнает, насколько серьезно ранен Максим. Лекс был вспыльчивым, но не безрассудным. Идти в одиночку за целой группой ведьм может лишь полный идиот.

   Еще раз взглянув вслед рыжей ведьме, Лекс направился в дом, куда унесли брата.

***

   Ведьмы громко вернулись на рассвете. Сонная Джиджи выглянула из палатки. Она не знала, куда конкретно они уезжали, лишь краем уха слышала, что на спасательную операцию. Сначала в ворота въехали несколько армейских джипов. Затем рев мотоциклов окончательно разбудил спящий лагерь. На одном из них сидели Юля и Ольга. Ольга выглядела уставшей и держалась за плечо, вся рука у нее была в крови. Джиджи всерьез испугалась и поспешила к ведьмам. Ольга самостоятельно сошла с мотоцикла, отказавшись от помощи подруги. Юля куда-то покатила мотоцикл, а Ольга, по-прежнему зажимая окровавленное плечо, принялась раздавать указания девушкам.

– Оля! Оля! – Джиджи подбежала к ней и с ужасом уставилась на кровь.

   Ольга безучастно взглянула на нее.

– Жень, иди спать, рано еще.

– Ты ранена! – констатировала Джиджи. – Тебе нужна помощь!

– Да неужели? – с явной издевкой заметила Ольга. – Ничего серьезного, просто проткнула плечо.

– У тебя кровь!

– Жень, отвали, – Ольгу почему-то начинало раздражать навязчивое внимание девушки. – Это не смертельно. Иди спи.

   Быстрым шагом Ольга направилась в сторону своей палатки. Джиджи неуверенно поспешила за ней.

– Это тебя вампир так?

   Ольга закатила глаза.

– Поверь мне, вампир таких царапин, – она намеренно выделила слово «таких», – не оставляет. Он бы отсобачил мне кусок мышцы, и я бы уже сдохла от потери крови.

   Джиджи стало не по себе. Она снова вспомнила про Таню и ее зубы. Но если бы Таня хотела, если бы была тем монстром, которым ее считают, давно бы напала. Разве не так? Так.

   Вспоминая отрывки их с Таней беседы, Джиджи невольно задержала взгляд на сарае. Проследив ее взгляд, Ольга вдруг нахмурилась и подозрительно спросила:

– Надеюсь, ты не совалась в ту палатку?

– Нет, – испуганно ответила Джиджи.

– Врешь, – протянула Ольга.

   Джиджи сделала как можно более наивные глаза.

– Не вру! Честное слово!

– Учись врать, – Ольга сверлила ее недовольным взглядом. – За каким чертом ты туда ходила?

   Джиджи было и стыдно и страшно. Она, конечно, понимала, что Ольга ей ни мать, ни сестра, никто, но на каком-то интуитивном уровне не желала с ней пререкаться, принимая ее авторитет как данность.

– Я… мне было интересно просто, – промямлила она, потупив взгляд.

– И?

– Ничего! – оправдываясь, выпалила та. – Мы просто поговорили, и все!

   Ольга изменилась в лице.

– Твою-то мать! Они просто поговорили! Да ты в своем уме вообще?! Эта тварь могла прикончить тебя за секунды!

– Она не такая! – от обиды у Джиджи заслезились глаза. – Она как человек!

– Она не человек! – чуть не прокричала Ольга, отчего несколько солдат неподалеку обернулись. Ольга снизила тон. – Ты не знаешь этих тварей. А я знаю. Они не люди и никогда ими не будут. Не смотри на то, что мы похожи, у нас даже ДНК разные. Они одержимы жаждой крови и сделают все, что угодно, чтобы добраться до тебя. И когда ты потеряешь бдительность хоть на секунду, они вцепятся тебе в горло.

– Таня не такая, – несмело возразила Джиджи.

– Такая, такая, – повторила Ольга. – Все они такие. Короче, увижу, что ты трешься около ее палатки, тебя посажу под арест, а ее пристрелю. Ясно?

   Джиджи уже не сдерживала слез. Не в силах больше слушать, она побежала прочь отсюда в другой конец лагеря.

***