Собою облучала виноград,
Прикасаясь к нему чуть губами…
Я постоянно хотел быть с ней рад -
Мир сказал, что не видит нас нами.
Она глотала плоть – любви куски,
Раскаленным скользила серебром…
От факта изнывал: «Мы не близки»,
Мешая виски с электронным злом.
В ней впадины глубже Марианской,
На горизонте живет Эверест…
Признается твари марсианской,
А в мой адрес – так всеобщий протест!
Она пальцем виноград давила,
Плыл громко сок по ее сугробам…
Для нее я – оживший Аттила,
Второсортный гунн с приступом злобы.
Я разбиваю стулья и столы,
Меня пинают все, кому не лень…
Во имя лезвий и бензопилы,
Открой мне гуттаперчевую дверь!
Она смотрела в меня. Пытала.
Розы бросил на наши тропинки…
Рядом с ней я не лишился дара -
Превратит же меня он в пылинки.
Она ела виноград: Моя тень