– Нет ни Добра, ни Зла. Есть только Сила и Слабость, – шептала Мию, укачивая на руках маленького брата и прижимая его голову с рыжими взъерошенными волосами к своей груди. – Сильный выживает, слабый исчезает навсегда.
– А мы сильные или слабые? – спросил Кхайья, подняв на сестру сонные глаза цвета янтаря.
– Мы… – Мию запнулась, стараясь проглотить застрявший в горле комок слез, – Мы – Сильные.
Затравленный взгляд девочки уже в который раз выхватил из полумрака платформу, на которую, не особо церемонясь, грузили тела людей, погибших под завалом в шахте. Мию отчетливо видела безжизненно застывшие глаза матери, длинную косу цвета ржавчины, бледную кожу с посиневшими губами…
Cверху бросили очередное тело, погребая под ним такое знакомое и оттого еще более страшное мертвое лицо.
Мию сжалась в каком-то болезненном спазме. Не плакать! Только не плакать!
Девочка осторожно переложила спящего брата в нишу в каменной стене, а сама села на пол.
Платформа с погибшими, наконец, тронулась, плавно пошла по рельсам, растворяясь в полумраке подземного города.
Взгляд Мию бесцельно блуждал по выдолбленным в массиве стен нишам. Люди в них походили на бледных червей в поношенной одежде. В воздухе стоял терпкий запах немытых тел, слышался гул приглушенных голосов и звон цепей.
Оковы и цепи были на каждом заключенном: на запястьях и на лодыжках.