Читать онлайн
Английский дневник
Английский дневник
С благодарностью первому и единственному учителю Олегу Борушко и моему мужу Сергею за терпение и поддержку.
Уже много лет я ношу в себе эти воспоминания. Они разные. Хорошие и плохие, веселые и грустные. Но они есть. Я попробовала их материализовать. Мой прагматизм проявился даже в этом…
Это жизненные ситуации, в которых мог оказаться любой из нас. Я не претендую на первоисточник. У каждого свой опыт и свое мнение…
Большинство имен я изменила. Они почему-то мне мешали. И некоторое авторское воображение подправило память. Поэтому все совпадения случайны.
Теперь я жалею, что не вела дневник. Несомненно, некоторые из этих рассказов были бы полнее.
Английский дневник
Как мы оказались в Бродстеирсе
Прошлое бросать нельзя. Оно требует заботы и внимания. Чтобы предостеречь от будущих ошибок…
Эта история начинается в начале девяностых. В стране смута, разруха, преступность. Будущее более чем туманно. В магазинах пустые прилавки. Цены на продукты в течение дня могут вырасти вдвое. А на двести долларов можно безбедно прожить целый год. Это время больших перемен и начало многих историй. И я расскажу вам свою.
В те годы мы часто ездили в Лондон. Даже очень часто. Благополучная, аристократическая Англия – предел всех советских желаний. Мы молоды, полны энергии, хотим жить лучше, ничего не боимся. И решаем, что в жизни иногда надо что-то менять и даже кардинально. Особенно, когда в стране черт знает что. А с Англией явно наметилась ощутимая связь.
Возможно, мне пора представиться.
Я, Елена – жена. Работа, диссертация – все в прошлом. Да и кому это нужно? Ни сейчас, ни в будущем. В настоящем есть только семья и Англия.
Мой муж, Андрей – художник. Талантливый и неординарный.
Тут надо сразу оговориться. Художник – профессия не редкая. Каждая жена художника считает своего мужа талантливым. А раз талантливый, то, разумеется, неординарный. Но мой муж еще и известный художник. Разумеется, не в Англии. Но это все так, для полноты картины.
Итак, ситуация в нашей стране не из лучших. Это, во-первых. А во-вторых, переезжать же надо куда-то. Поэтому сразу встает вопрос о покупке недвижимости.
С чего же начать? Естественно, с Лондона. Это гигантский город, столица мира. Тут музеи, театры, галереи. Тут бизнес, значит, есть работа. Здесь для любого человека найдется место. Но когда мы знакомимся с ценами на дома в Лондоне, то понимаем, что даже на окраине нам ничего не светит. А что, если поискать в других местах? Уж очень хочется осесть в Англии.
Я узнаю, что есть газета с объявлениями о продаже недвижимости. И вот первая подходящая по цене недвижимость оказывается в Ковентри – городе, находящемся в ста пятидесяти километрах на северо-запад от Лондона в графстве Вест-Мидленс.
Господи, какие же мы наивные!
Мы уговариваем знакомого англичанина свозить нас в Ковентри, чтобы посмотреть этот дом. Альберт едет с нами скорее из любопытства, чем из дружеских побуждений. Мы – русские – для него диковинка.
Англию мы еще совсем не знаем. Мы не были нигде за пределами Лондона. Да и Лондон мы тоже не знаем.
Короче, едем в Ковентри, смотрим дом. Все грусть-тоска – и место, и дом, и хозяева. И окрестности никакие.
Это позже я понимаю, что таких домов и мест в Англии немало. Не на каждом же шагу быть столицам. Все как у нас. Те же печальные хрущевки… простите, оговорилась – терасхаусы.
Альберт говорит, что хватать первый попавшийся дом глупо.
– И почему именно Ковентри? Да вы просто ничего еще не видели, не знаете и не искали. На рынке же полно предложений! Андрей, ты же художник! Что ты будешь делать в Ковентри?
Эта эмоциональная реплика в устах хладнокровного англичанина сразу отрезвляет моего мужа. И действительно, что художник будет делать в этой скучной местности? И мы продолжаем поиски.
Кто-то подсказывает, что недорогая недвижимость в Шеффилде. И в следующий наш приезд в Лондон мы отправляемся в Шеффилд.
Шеффилд от Лондона находится еще дальше, чем Ковентри. Этот город встречает нас неприветливо. Возможно, все из-за погоды: холодный ветер, тучи, дождь. И это летом, в июне. Что же здесь будет зимой? Чувствуется, что это промышленный город – заводы, фабрики и унылые улицы. Я даже не знаю почему. Вот унылые и все. Даже новый гигантский шопинг центр, самый большой в Европе, не спасает этот город. Я замечаю, что и люди одеты не так как в Лондоне. Есть в них какая-то провинциальность. Они похожи на моих соотечественников, как будто переселились сюда из нашей глубинки.
Конечно, я все сравниваю с Лондоном. Но и весь Запад обладает для меня волшебно-притягательной силой другой, заграничной жизни. У меня и в мыслях нет, что эта жизнь и люди тоже разные, и всё может быть точно так же, как у нас, а то и хуже.
В Шеффилде мы смотрим несколько домов. Да, недвижимость здесь дешевле, но и тут, похоже, делать нечего. И город Шеффилд тоже отбрасывается навсегда.
Наши мотанья между Киевом и Лондоном продолжаются. В один из приездов я снова покупаю Loot1 и вижу объявление о продаже дома в каком-то Маргейте. Смотрю карту. Это оказывается на юго-востоке Англии, в графстве Кент. Недалеко от Лондона, но совершенно в другую сторону, на берегу моря. Это уже интересно. Я созваниваюсь с хозяином и в один из дней отправляюсь в Маргейт.
Почти два часа на поезде – и я оказываюсь на залитой ярким солнечным светом набережной. Здесь потрясающий морской воздух! А вот и оно – синее, бескрайнее море.
Тут же на набережной бесчисленное множество развлекательных заведений. На английском они называются эмьюзмент. Это что, английское Монте-Карло? Я поражена. Да нет, просто людям надо где-то развлекаться. А во всем другом это, оказывается, обычный провинциальный городок.
Я прохаживаюсь по набережной. Из эмьюзмент несутся забавные электронные звуки и музыкальные мелодии. Игровые автоматы непрерывно разговаривают, завлекая людей вовнутрь. Здесь вообще нет входов, выходов, дверей. Здесь сплошной вход. Некоторые автоматы стоят почти на улице, и между собой одно заведение от другого отделяют только внутренние стены. Вывески горят и переливаются цветными огнями даже днем. Это производит впечатления праздника. Здесь шумно, весело, но, однако, пусто. Видимо, игроки здесь собираются к вечеру.
Я достаю карту, нахожу улицу и дом. Он в самом центре, недалеко от набережной. С виду он ничего, трехэтажный. Но когда я захожу в дом, он мне совсем не нравится. Он производит гнетущее впечатление: многодетная семья, грязь, неприятный запах. Да что же это такое нам попадается?
В комнате сидит молодая женщина, которая держит на руках грудного ребенка и вместо соски дает ему свой палец. Ничего себе! Мне так и хочется сказать: чту вы делаете? Я еще не знаю английских правил: если под рукой нет соски, то младенцу можно дать палец. Нет, нет, этот дом нам точно не подходит!
Тем временем мы знакомимся с Джеймсом Баттервиком. Он адвокат. У него своя практика. Он смотрит на нас изучающим долгим взглядом. Мы не англичане. Мы другие. И мы его первые русские клиенты. Он пытается нас понять, заглянуть под черепную коробку.
А у нас все просто. Потому что мы не русские, мы советские. Джеймс нам симпатичен как человек. Он вызывает доверие. Больше нам ничего не надо.
По возвращении в Киев Андрей при случае теперь всем друзьям говорит «мой адвокат». Это действует на наших людей убийственно. Ничего себе – личный адвокат! Такое может позволить себе не каждый.
Так вот, Джеймс, когда узнает, что я ездила смотреть дом в Маргейте, удивляется и говорит:
– Лена, но почему Маргейт? Ах да, море… Но есть место лучше. Это – Бродстеирс. Чуть дальше. Еще несколько минут поездом, и следующая остановка Бродстеирс. Поищите там, – и он дает мне номер телефона агентства по недвижимости в этом городке.
Сегодня, если вы напишите в Гугле «Бродстеирс», вам вывалится сотня фотографий этого места. Вы сразу увидите дом, где жил Чарльз Диккенс. Пляж, где в солнечный день негде яблоку упасть. Морские отливы, фольклорные фестивали и фестивали Чарльза Диккенса. Бродстеирс предстанет во всей своей красе. Но в начале девяностых интернета еще нет, и чтобы познакомиться с Бродстеирсом и понять, что это за место, мне надо туда поехать. Я сажусь в поезд на вокзале Виктория и отправляюсь в Бродстеирс, чтобы самой все увидеть.
От железнодорожной станции вниз к морю ведет главная улица городка Хай-стрит. В Англии в любом городке главная улица всегда называется Хай-стрит. Все как у нас: когда-то, во всех городах СССР главные улицы были улицы Ленина. И вот я иду по улице Ленина Бродстеирса. Она украшена веселыми цветными флажками. Здесь находятся магазины, мелкие лавочки, отделения банков, агентства по недвижимости, полицейский участок, библиотека… Пожалуй, и все. В одном месте она горбатится, будто готовится к прыжку, затем сужается, хотя куда еще уже, затем снова становится шире и выводит меня на набережную.
Я провожу здесь целый день. После Лондона с его суетой Бродстеирс кажется мне райским местом. Воздух здесь не только свежий, но и морской. Вдоль моря красивый променад, кафе и рестораны. Этот городок уютнее Маргейта. Я не знаю почему, но он мне нравится больше. Он респектабельный, приятный. И даже море, огромное сапфирное море, кажется мне более привлекательным.
У человека, который на море приезжает только в отпуск, к морю особое отношение. Кажется, если будешь жить у моря, то чуть ли не каждый день будешь ходить на море купаться. Именно так я и думаю, гуляя по набережной Бродстеирса. Очень скоро я пойму, что это большое заблуждение. Когда живешь у моря, моря уже не замечаешь. Чувствуешь холодный ветер, на отливе резкий йодистый запах водорослей, а низкие облака давят. Вот она, обыденность бытия.
Вернувшись, я рассказываю Андрею о своих впечатлениях. Он заинтересован. Через несколько дней мы едем в Бродстеирс уже вместе. Гуляем по городу, смотрим несколько домов.
– Да, это то, что мне нужно. Тут есть, что писать, – одобряет мой муж.
Среди множества предложений есть одно интересное. Это четырехкомнатная квартира в старом доме постройки 1902 года. Представляете, практически викторианской эпохи! Потолки три метра. К ним от пола тянутся красивые большие окна-эркеры, которые по-английски называются bay windows, и отдельный вход с двумя вазами на ступеньках. Требуется только небольшой ремонт в ванной и кухне.
Мы еще не избалованы «евроремонтами», и необходимость положить кафель в ванной нас не смущает. Кстати, кто придумал это слово «евроремонт»? Англия, кажется, Европа, только что-то этих евроремонтов я тут не вижу.
И все-таки мне не нравится, что все огромные окна этой квартиры выходят на проезжую часть – дом стоит на перекрестке двух дорог. Я говорю, что будет шумно и что надо еще очень серьезно подумать.
– Не будешь открывать окна, – отрезает Андрей.
Возражать бессмысленно, но я все-таки пытаюсь. Я ведь борец за правду. Но мой муж уже все решил сам. Мое супер-эго дернулось и замолчало.
В процессе покупки квартиры выясняется много интересных деталей. Вся недвижимость в Англии делится на freehold – фрихолд и leasehold – лисхолд. Как правило, дома относятся к фрихолду, а квартиры – к лисхолду. Фрихолд – это владение недвижимостью сроком на девятьсот девяносто девять лет. Однако такой срок ставит под сомнение существование самой недвижимости, поэтому практически означает свободное владение. Лисхолд – это покупка недвижимости у ее владельца – лендлорда, на определенный срок, то есть временное владение. Временное владение тоже может быть надолго. Хватит не на одну жизнь. В этой квартире лисхолд оказывается на сто двадцать пять лет, и из них истекло лет десять. Но чем меньше срок лисхолда, тем меньше шансов впоследствии продать квартиру. И еще одна тонкость. Раз в год лендлорду платится рента, размер которой он определяет сам.
Всю эту информацию приходится выискивать. Из разговоров с адвокатом мы понимаем, что лисхолд имеет преимущества. Например, если у нас потечет крыша, то сумма, потраченная на ее ремонт, будет поделена поровну между всеми владельцами квартир дома. Я сразу представила себе, что на потолке у нас образовалось мокрое пятно, и порадовалась за подобные законы. Но не подумала, что если над нами еще несколько этажей, то мы тоже будем платить, хотя над нами не капает. Так спустя годы нам придется заплатить за новую лестницу, ведущую в другие квартиры, хотя мы ни разу ею не воспользуемся. И размер ренты будет из года в год увеличиваться.
Зачем я все это пишу? Кому нужны эти подробности? Да просто потому, что из всего этого, увы, складывается жизнь…
В Англии при покупке недвижимости, чтобы не купить кота в мешке, обычно делают ее осмотр. По-английски это называется survey. Вызывается инженер, который проверяет трубы, крышу, фундамент, отопление, камины. И если выявляются скрытые недостатки, цена недвижимости может быть снижена. Осмотр дело недешевое, но он того стоит. Можно, конечно, заказать частичный осмотр. Как нам объясняет мистер Баттервик, посмотрят самое главное. И это будет стоить почти в два раза дешевле. Так зачем тратиться? Вот такой осмотр мы и заказываем. Но скупой платит дважды…
Согласно осмотру, в квартире все отлично: новая крыша, бойлеры, трубы, батареи. Только со временем выясняется, что батарей недостаточно, бойлеры ломаются каждые полгода, рамы на окнах старые и не двойные, а под спальней холодный подвал и из него круглый год идет холод через щели в полу. Но даже если бы сразу это все обнаружилось, нас бы это не остановило. Нас уже несет. Мы вырвались из «совка», из грязи и неразберихи тех лет. Мы хотим другой жизни, и вот она начинается.
Наш адвокат готовит бумаги. И мы ждем обмена контрактами. Ждать приходится почти месяц. Хозяйка квартиры миссис Сноуграс теперь живет в Австралии. Кстати, что за смешное имя – Сноуграс. Наш адвокат пренебрежительно морщится.
И когда в канун Рождества Джеймс Баттервик, наконец, вручает нам подписанный контракт и ключи от квартиры, мы абсолютно счастливы.
Вот так порой случайно определяется место жительства. И все же любопытно, из чего складывается судьба? Что это: случайные действия, желания, возможности? А какая уже разница? Знаю только одно – правильно говорят: как корабль назовешь, так он и поплывет. Это полностью относится и к месту жительства: где поселишься, так и жить будешь. Однако понимание этого приходит гораздо позже…
Я помню первую ночь в этой еще чужой для меня квартире, с чужой мебелью, чужими запахами и вещами – случайное наследство миссис Сноуграс. Мне неуютно, зябко, и я до утра не могу уснуть.
А за окном всю ночь поют птицы. Это скворцы. Они заливаются трелями, как майские соловьи. В Киеве зима, а здесь поют скворцы. Это невероятно!
Любопытно, что я больше никогда на Рождество в Бродстеирсе не услышу пение птиц.
На следующий день мы улетали в Киев…
Холидей резорт
Первое лето в Бродстеирсе…
Мы приезжаем сюда в конце мая уже с Лёшей – нашим десятилетним сыном. Бодрящий ветер, яркое солнце, низкие белоснежные облака. Два-три погожих дня, вселяющих надежду на наступление лета – и снова мартовский холод. Я все жду тепла. Оно наступит только позже, в середине июля.
В выходные дни толпы людей гуляют по набережной, и с каждой неделей их становится все больше. Откуда они берутся? Гостиницы, кафе и рестораны переполнены. Пляж пестрит, гудит и шевелится. Все ставят в песок защитные экраны от ветра, и это придает берегу удивительную живописность. Купающихся мало. Только посиневшие от холода английские дети, которые в любое время года ходят в шортах и гольфах, плещутся в ледяной воде.