Читать онлайн
Анатомия корабля. Путешествие в себя
Путешествие в себя
Александр Сороколетов
Посвящается Марианне
Яна Желтакова Иллюстратор
Марина Сороколетова Корректор
Александр Сороколетов Редактор
Юлия Филимонова Дизайнер обложки
© Александр Сороколетов, 2020
© Яна Желтакова, иллюстрации, 2020
© Юлия Филимонова, дизайн обложки, 2020
ISBN 978-5-4498-2941-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Анатомия корабля
Я несу в себе этот груз памяти. Человек не сиюминутное создание, а поразительный сгусток разнообразных воспоминаний и чувств, окаменелостей и коралловых образований. Я вовсе не тот человек, который мальчишкой глядел на дерево. Я – тот, кто помнит, что мальчишкой глядел на дерево. Здесь действует дистанция времени, различие между рядом мертвых кирпичиков и временем, прокрученным памятью. И даже еще проще. Я потому и могу любить этого сорванца, шкодившего в саду, на летном поле, в Поганом проулке, этого крепыша-приготовишку, потому что он – не я. Он другое лицо. Если бы он кого-то убил, я не чувствовал бы за собой вины, даже ответственности. Тогда что же я ищу? Я ищу тот момент, с которого началась ответственность, началась тьма, начался я.
Уильям Голдинг
От автора
Знаете, я долго не решался начать эту книгу, всё думал, как сделать это как-то оригинально, умно, высокохудожественно и так далее… время шло, и ничего не происходило. А потом я сел и сделал то, что я обычно делаю – начал писать. И теперь мы имеем, что имеем: вы – этот незамысловатый малоинформативный текст, я – возможно, уже утомлённого читателя.
Изначально планировалось выпустить эту книгу под псевдонимом, но во избежание недоразумений я вынужден сразу раскрыть своё инкогнито. Меня зовут Александр Александрович Сороколетов, родился я в Москве 17 октября 1992 года. И поскольку до составления моей биографии профессиональным библиографом я могу и не дотянуть, расскажу пару слов о себе. Скажу сразу – стихи я ненавидел с детства, причём не только читать, но и учить (что давалось на зависть другим мне удивительно легко, но потом я утратил эту особенность напрочь). Речи про то, что я буду писать, вообще не стояло. По крайней мере, я себе таких целей не ставил, но вышло, что вышло… В 12 лет были написаны первые стихи, естественно, о любви. Дальше – больше.
Теперь пару слов о книге. Когда я понял, что писать в стол как минимум нечестно по отношению к тем людям, которые действительно не прочь что-то понять и почувствовать в этих стихах, было принято решение издать то, что вы, надеюсь, ещё держите в руках.
Для меня мерилом любого произведения искусства, в том числе и книги, является одна простая вещь – наличие или отсутствие внутреннего волнения. Искусство может раздражать, вызывать страх или даже отвращение, но только не равнодушие. Надеюсь, вам не станет слишком скучно на страницах «Анатомии корабля», созданной не как «книга, которую будут читать». Её я не правил ночами напролёт, выискивая ритмические и рифмические неточности, а просто хотел увидеть и понять, что те чувства и мысли, которые вызывала у меня жизнь, были настоящими и были не зря. И поскольку лично я всегда пропускаю вступительные статьи, если они больше полутора страниц (да простят меня их авторы), то самое время поставить»» .
Удачного плаванья!
Глава 1
Анатомия корабля
(Философско-поэтический трактат)
Куда идти, зачем искать ответы —
Какой в том толк?
Коль жребий рыбы – дно,
В итоге все за звонкую монету
Или за так —
Кому как суждено.
В себя самих мы плюнем и забудем,
И станем жить, наживку заглотнув
Сомненья – зло,
Их избегать мы будем,
Глаза и уши под водой замкнув.
Наша совесть – бездарный плотник, вечно строит всё вкривь и вкось
Материала бы ей добротней, да с бюджетом не задалось
А душа, как у всех – хромоножка, длинношея из трюма торчит
И нам жалко её немножко, хоть она иногда и ворчит.
Какаду развлекает нас криками, Марс войною – почти что всегда
И границы все жёсткими стыками обнимают собой города
Целый мир внутри каждого светится, но ни он, ни другие не зрят
И такие мечты еле теплятся, и такие надежды горят…
Канаты – жилы корабля, а доски – его кости
А мы все – глина и вода, в каютах мы лишь гости
Плывём неведомо куда, неведомо откуда
Нас под водой давно уж тьма и над водой покуда.
Через дыру в дне корабля мы видим дно морское
Им там не ведома беда, не ведомо мирское
Нас зависть чёрная берёт к блаженству рыб и ила
И у судьбы прося расчёт – мы расширяем дыры.
Берут измором нас ветра и годы
Кого-то в шторм, кого-то в долгий штиль
В любые дни, в любое время года
Поодиночке превращая в пыль.
Едва-едва родится новый ветер
Надует парус, обозначив путь —
Как тучи ловят все порывы в сети
И глушат всех посмевших им дерзнуть.
Лиха беда добыть в себе надежду
Мы не смогли бы задарма пропасть!
Есть Бог и Дьявол – остальные между
Не знаем сами, к чьим стопам припасть.
Бьют наши пушки по туману наугад,
Беда невидима, беда неразличима
Разрушив рай, мы создали здесь ад
Потоп не тронул варварского Рима.
Не в Вавилоне, а в самих себе
Мы не смогли построить храма веры
И всё молили о другой судьбе
Даже пред Богом – те же лицемеры.
Сошёл туман, разгневался Творец
И бог безумья вяжет нас снопами
Всяк был глухой, а стал ещё слепец…
И тонет палуба под нашими ногами.
Волны – плохая опора
Мель – непригодный причал
Рыбы попрятались в норы
Кит, словно пёс, зарычал.
Чайки чертями забились
В щель грозовых облаков
Гады морские взбесились,
Вёсла в щепа расколов.
Ядом пронзило утробу —
Трюм корабля залило
Борта быстроходного гроба
Мутной волной обняло
Стало совсем смеркаться
Жизни остались крохи
Пора, наконец, признаться:
Мы – якорь нашей эпохи.
Нам нет прощенья… видишь этот дым
Ведь мы с тобою жертвы епитимий
Нет! Роскошь упокоиться седым
Не выпадет на долю нашу.
Имя.
Твоё забыл, и ты забудь моё
Мы проиграли бой – тем, что в него вступили
И потому нам нужно отпустить
Друг друга так, чтоб навсегда остаться
Лишь в памяти,
На самой глубине,
Где не найдут, чтоб не признаться
Всем
И главное самим себе —
Мы сами виноваты и друг в друге,
И в такой судьбе…
Анатомия корабля – мои составные части
Вихрем смешается всё и может быть будет счастье
И может я стану целым, и может взметнётся флаг
Перчатка не станет серой, не станет нетвёрдым шаг.
На пять корабельных склянок мне, может, вернут меня
Из школы вдруг встретит мама и папа, и вся семья.
И вдруг пощадят пираты, по кодексу рассудив
Мы мира, мол, делегаты – насилию супротив!
И эти куски, отрывки – о чём я забросил мечтать
Удастся по новой вспомнить и твёрдую цель создать.
И плыть, и бежать, и падать, и снова, и без конца
Быть может, собрав все части – в себе я найду творца…
На тонкой, вечно далёкой линии расплывающегося горизонта показалось маленькое судно без паруса. Давно и безнадёжно дрейфуя, оно продвигалось по морю наугад. Не пытаясь настроить сломанный, проржавевший компас, по пыльной палубе прохаживался старый капитан. Строго говоря, его сложно было назвать капитаном – на корабле не было команды, море давно забрало последних членов экипажа, и он остался совсем один.
За долгие годы он привык обходиться малым, привык к этому морю, его обитателям, сросся со своим кораблём. Морская пучина и частые бури уже совсем перестали волновать его.
Дрейфовал корабль, и дрейфовали мысли его капитана, но они были далеки от водных просторов – они были на суше, совсем в другом времени…
Это всегда было время. Когда что-то случалось, он никого не винил, он знал морские законы – утраты, как и отливы, были неизбежны и необходимы. Жаль, что и приливы чаще всего приносили только тину сожалений и песок воспоминаний. В этом не было несправедливости – все, что произошло за его долгую жизнь, принималось им молча, и море никогда не становилось солоней от его тихих печалей.
Подбирая себе команду, он не умел выбирать и брал всех, кто хотел плыть на его корабле. Капитан не задумывался о конечной цели плавания, поскольку не цель была важна – важен был путь, который они решались пройти вместе…
Капитану представлялось забавным то, что он, проведя всю жизнь в открытом море, дожив до одиноких седин, так и не научился плавать. Сколько он себя помнил – он всегда боялся воды. До того, как у него появился корабль, он не мог представить, что станет капитаном и будет, как сейчас, дрейфовать далеко в море, понимая, что никогда уже он не ступит на твёрдую землю. С годами страх не уменьшился, но он забыл его, как забыл и всё остальное. Вместо чувств, внутренних противоречий и споров – только линия расплывающегося горизонта, его потерявшийся в море корабль и это море, которое было повсюду: снаружи и внутри…