Когда-то на земле жил Чудак. Он не имел имени, точнее, менял его под своё настроение, а Чудаком его прозвали люди, которых он встречал в городе или на берегу моря, где жил. Люди казались Чудаку странными: они не умели летать и боялись естественных вещей, таких как грязь, дождь или похрюкивание во время смеха. Неуклюжие, но порой забавные, они всегда вызывали у Чудака очень непростые чувства и эмоции. Он не понимал их жестокости к своей же земле и друг другу, восхищался способностью создавать потрясающие вещи, а искренняя и чистая любовь заставляла его прыгать от восторга. Сам Чудак не очень любил давать имена, желая каждый раз по-новому удивляться и восхищаться окружающим, не отбирая при этом его свободу и многообразие форм.
По вечерам он сидел у воды и пел песни, успокаивая Море. Он знал, что Море тоскует, но никому не может рассказать свою печаль, потому что не было на свете тех, кто понимал язык волн. И в один из таких вечеров на берег пришёл юноша, нёсший на плечах большой мешок. Он грузно сел на песок и тяжело вздохнул, смотря куда-то вдаль. Вечно любопытный Чудак не смог удержаться:
– Будь здоров, человек! Ты пришёл, чтобы тоже петь для Моря?
Незнакомец снова вздохнул и, медленно сняв шляпу, положил её на песок рядом с собой. Его большие тёмные глаза не выражали никаких эмоций, что смутило бы любого, но не Чудака.
– Ты не говоришь? Ну не беда, я спою за нас двоих!
– Я умею говорить, просто у меня нет настроения. – будто обидевшись, ответил юноша, – И я вовсе не петь сюда пришёл.
Чудак хотел спросить, зачем же незнакомец сюда пришёл, но не успел он заговорить, как из мешка послышались жалобные всхлипы и стоны. А когда мешок зашевелился, Чудак аж подскочил на месте от удивления.
– Ой, что это у тебя? Зачем кого-то носить в мешке?
– Вот за этим я и пришёл, – юноша посмотрел на мешок и слегка толкнул его ногой, – это моя Печаль, и я хочу её утопить.
Чудак широко открыл глаза от удивления.