Читать онлайн
Мы лучше

Никита Чирков
Мы лучше

1

Зная, каким трудным будет этот разговор Итан пришел за несколько часов до восхода солнца. Долго подбирая слова, он искренне хотел выделить этот момент так же сильно, как весь дальнейший день будет отличаться от предыдущих. Сегодня его жизнь изменится, долгий труд принести результат, а все жертвы и тяготы обретут смысл. Но, как и предполагалось, разговор начнется с извинений.

– Прости меня, – неожиданная тяжесть в горле была сравнима с болью в сердце, причиной чего было бесконечное чувство вины. – Мне страшно… Сегодня такой важный день, к которому я очень долго готовился, очень много работал и… – он замолчал. – Прости меня. Как я могу жаловаться на свои проблемы. На самом деле я хотел сказать, как ценю тот небольшой фрагмент моей жизни, когда ты была жива. Прости. Снова.

Пауза затянулась, и он решил сказать прямо.

– Мне все время кажется, что я сделал недостаточно! Да, чувство вины у меня сильное! Даже сильней, чем я могу думать. И, знаешь, я рад ему. Доказывает наличия любви, иначе… Хотя. Нет. Я бы… – Слова все еще подбирались с трудом, мысли боролись с берущими верх эмоциями. – Я должен был там быть. Должен! Ты умирала. Одна. А я не был рядом! Лучшие врачи ЦРТ не могли найти лечение, а я отказывался верить в прогнозы. Я плохой брат. Мог бы и… не знаю, я не знаю. Я даже не верю, что говорю с тобой. Но и не приходить не могу, потому что никто тебя не заменит. Без тебя я чувствую себя одиноким каждый час и день, словно я живу не в том времени, как и не в том месте. Может от того я так редко приходил раньше? Ты напоминаешь что-то человеческое: правильное, хорошее, доброе. Порой мне кажется, что я бросил тебя, что ты где-то там, а я здесь и вместо того, чтобы искать тебя… В этом должен быть смысл, я знаю это, точно знаю. Не позволю тому кошмару существовать без причины. Я обещал тебе это раньше, и я сдержу это обещание. Сдержу.

Итан чуть ли не плакал, говоря с трудом, чувствуя, как всё накопленное за месяцы и годы выходит наружу. Но за приятным облегчением, сразу возрождалась жгучая ненависть в адрес самых ненавистных за всю его жизнь людей. Их могилы он ни разу не навестил. Родственников больше не было, родители матери умерли давно, он их и не помнит. По отцовской линии ему никто не известен и, раз еще тогда, давно, никто не появился на пороге, значит, для него их нет. Как бы не трудился он над обещанием не думать о матери и отце, рано или поздно в его голове они все же появлялись, словно злокачественная опухоль, готовая дать метастазы.

Мама хотела, чтобы отец двух детей перестал быть мечтателем. Чтобы он поменял работу в благотворительных организациях на пусть и менее благородную, но куда более оплачиваемую. Она устраивала истерики, сокрушаясь о замужестве не за того мужчину, а после позорно исчезала из семьи на недели. Она не могла и не хотела жить с тем, кто неспособен правильно расстанавливать приоритеты. Ведь он тратил все время не на детей и жену, а на несчастных и немощных. Крайне лицемерное отношение, ведь стоило отцу притронуться к бутылке, так вся эмпатия заменялась ревностью и гневом, самобичеванием и разочарованием… Кулаки, крики – настоящая война в четырех стенах между двумя сторонами, не видевшими своего счастья прямо под ногами. В порыве гнева муж лишил жизни жену. После впал в депрессию, отчего его, изначально долгий срок в тюрьме закончился преждевременно из‑за успешного выполнения наказания собственными руками, равносильного преступлению. Итану Майерсу тогда было всего пятнадцать лет, в то время как его сестре – одиннадцать. Валентина – его младшая сестра, толком никогда не говорила про их родителей, будто бы тех и не было вовсе.

– Мне очень тяжело это говорить, немыслимо тяжело, и я ненавижу себя за это. Валентина… каждый раз, когда я здесь… Я вспоминаю их слишком четко и ясно. А потом не могу выкинуть из головы неделями. Но это моя вина. Извини за это. И мысли о них тут быть не должно.

2

Миронова Майя отлично знала, где находится ее коллега, с которым она не просто сотрудничала, а также дружила, хоть они и были крайне непохожи, как в рабочем вопросе, так и в личном. Но именно ее прямота, практичность мышления и приземленность были отличным противовесом зачастую непростого характера гениального программиста.– Они уже здесь? – Уверенно бросил Итан, подходя к Майе.

– Да. Ты вот‑вот и опоздал бы, за что похвалу бы точно не услышал.

– Переживу. Главное, чтобы выслушали и приняли выгодное для нас решение, а то мне кажется, что мы движемся в никуда, а это порядком начинает надоедать.

– Вот только при них так не драматизируй, пожалуйста.

Она улыбнулась и указала рукой в сторону двери слева от нее, пуская его идти первым.

Сделав вдох, Итан открыл дверь, и, преисполненный уверенностью, вошел в зал для переговоров, стараясь не думать о том, какие люди будут сидеть перед ним. Поздоровавшись со всеми, он встал напротив них, оставив позади себя пока что пустой экран. Майя так же поздоровалась со всеми и, до момента как Итан взял первое слово, заняла позицию чуть позади него, по правую руку, как бы поглядывая на все со стороны.

– C самого начала развития – человек был уязвим. Природные стихии всегда влияли на наш организм: высокими и низкими температурами, наводнениями, землетрясениями, и я даже не упоминаю угрозы из космоса в виде плотных объектов, попадавшие сюда, следуя не только гравитации. Помимо этого, мы были слабы не только перед более быстрыми и обладающими большими размерами хищниками, но и меньшими опасными созданиями хищной фауны. Я даже не стану начинать рассказывать о бесчисленных вирусных и биологических угрозах. Все это я упоминаю для понимания масштаба одного важного факта, который является основой нашей работы: человек – уязвим. Наша новая программа, в перспективе, позволяет сделать тонкие модификации человеческого организма, привнося в него не только уже давно устоявшиеся изменения в виде замены конечностей на механические, нет. Я говорю про точечные стимуляции определенных долей мозга, с последующим развитием…

– Я прошу прощения, что прерву, – Итан заинтересовался, предполагая развитие дискуссии, но Майя, не сводя взгляда со слушателей, уже поняла, в каком направлении пойдет дальше диалог, – я думал, вы представляете новые типы роботов? Ведь ради этого мы здесь. Или меня дезинформировали? – Строгий вопрос ввел мимолетную неловкость, передавшуюся его коллегам.

– Я не предлагаю игнорировать их пользу и важность. Но наша новая программа по работе непосредственно с человеческим мозгом позволит не просто излечить болезни, связанные, к примеру, с нейрофизиологией, а дать людям возможность стать умнее, то есть, грубо говоря, мы сможем увеличить процент гениев, что изменят наш мир.

– Изменят в лучшую или худшую сторону, позвольте, уточню?