У меня перед глазами качается голубое, бездонное небо, вслед за ним из одного края в другой перекатываются пушистые шарики облаков. Плохо контролируемый взгляд раз за разом следует за этими небесными игрищами, вызывая все новые приступы тошноты.
Где я? Что со мной?
Резкий толчок вырывает из меня стон, а уши заполняет грозный окрик.
– Аккуратнее, дьяволы!
Знакомый голос, – как-то отстраненно фиксирует сознание и до меня начинает доходить, – небо здесь не причем, качаюсь и перекатываюсь я сама. Приподнимаю голову, так и есть, меня несут на импровизированных носилках и основную их часть, судя по золотой звезде перед носом, составляет мое знамя. Перевожу взгляд направо и вижу бледное лицо Веронеи, налево римский профиль Эстегона.
Что со мной? Меня убили, я умираю?
Судя по толчкам и рывкам, мои носильщики очень торопятся, почти бегут. Рука Веи крепко сжимает мою ладонь.
Тошнота и головокружение почти прошли, но голова, руки, ноги все еще такие тяжелые, что поднять их невозможно. Напрягаюсь и сжимаю ладонь Веи. В ответ радостный вскрик.
– Она очнулась!
Надо мной склонилось участливое лицо, в глазах радость и страх одновременно.