Шелковистые складки короткой туники мягко струятся по юному телу. Щеки пылают под стать отблескам ткани в свете разгорающейся зари. Слаженные движения тренированного тела способны приворожить взгляд искушенного военачальника.
Легкий, но уважительный, поклон.
– Ты звал, отец?
Климент I отложил меч в сторону, снял квадрошлем и обнажил руки для объятия.
– Белый цвет тебе к лицу, – сказал он, подставляя для поцелуя тщательно выбритую щеку, и не сдержал упрека: – Тебя снова долго искали, Муся.
– Подарили эрго-аспидистру, папа, из сееро-восточной Африки. Сказали, что она боится солнца. Решила посадить под елью у Кремлевской стены, но… я услышала твой зов и вернулась с пол-пути.
Лоб дочери приник к отцовскому плечу.
– Как ты думаешь, папА, будет она теперь создавать энергию?..
– Все от солнца, – покачал головой отец. – Но… у кремлевской стены?. Твоё самоуправство недальновидно, дочь. Недоброжелатель придаст ему неблаговидную окраску. Повелеваю вернуть экспонат. Немедленно. Пока послы Эфиопии посещают пушкинские места.
Губки дочери надулись.