Едва очнулся и чуть приподнял веки – тут же с силой сомкнул их: глаза резанул яркий свет, в затылок словно ковш расплавленного свинца влили, голова раскалывалась, темя было влажным – видимо, сочилась кровь.
Не мог пошевелить ни руками, ни ногами – они словно онемели.
Огромным усилием воли всё же открыл глаза и, как мог, скосил их на себя. Увиденное обескуражило: ноги и руки мои были привязаны к столу, на котором я лежал. «Что такое? Где я?» – пытался собрать мысли в кучку. Меня мутило, к горлу подступала тошнота.
Повернул голову вправо и, если бы не был привязан, точно бы свалился со стола от ужаса: в паре метров от меня в прозрачной ванне или огромном аквариуме погружённая в какую-то голубоватую жидкость лежала голая утопленница.
«Мне снится кошмар, надо проснуться», – решил я, с силой зажмурил и снова раскрыл глаза: утопленница в аквариуме не исчезала. Я внимательнее посмотрел на неё – она вся распухла, на теле отчётливо виднелись колотые раны.
– Где я?! Помогите! – в голос простонал я.
Послышались шаги, надо мной склонился рыжеватый лохмато-бородатый мужик в очках и халате.
– Очнулся, убивец? Ты чего тут натворил, душегуб? – затараторил он надо мной. – За что, гад, девчонку зарезал? Колись, уродец! Сейчас ты мне всё расскажешь, иначе я тебя по кускам кромсать буду!
– Э-э-э, – пытался возразить я, но язык не слушался. Я и сам не мог объяснить значения этого своего «э-э»: в него было вложено сразу и «я не понимаю, о чём ты», и «убери яркий свет – глаза режет», и «что это за баба в аквариуме?», и «кто ты такой, чёрт возьми?!», и «мне писать очень хочется».
Но бородач только поморщился. В его руках появился какой-то агрегат, он нажал кнопку, заскрежетала фреза. Поднеся жужжащую пилу к моему лицу, он заорал: