Ты, может быть, вполне порядочный мессия,
И многих женщин до меня прекрасно спас.
Любовь нужна, но только без анестезии -
Я пас…
Сола Монова (Юлия Соломонова)
Ирочка Пронина была по уши влюблена в собственного мужа, а ведь женаты они уже без малого пять лет.
Викентий оказался идеальным мужчиной, хотя немного сумасбродным: умел заработать и тратил с умом, к тому же излучал в окружающее пространство непоколебимую уверенность и энергию несокрушимого оптимизма, но по характеру деятельности – отчаянный авантюрист, азартный игрок и неисправимый обманщик.
Его экстравагантные эротические фантазии, слегка безумные (ведь супруги так молоды), порой зашкаливали, а буйное рукосуйство, сексуальная силища и удивительная нежность ошеломляли супругу, но именно эти качества и были изюминкой супружеских отношений, придававшей их трепетным романтическим будням толику пикантной сладости.
Ирочка по жизни была легкомысленной беззаботной хохотушкой, что не мешало, однако, быть образцовой домохозяйкой и страстной любовницей.
Находясь дома, супруги не размыкали пылких объятий. Они жадно поглощали дары, щедро унаследованные от щедрот эволюции и благословенной природы, которая позволяла видеть и чувствовать такое, что невозможно передать словами.
До встречи с любимым девочка не представляла, что тела мужчины и женщины способны сливаться в единое целое.
Понятие стыда в процессе интимного единения перестаёт чего-либо значить: сознание теряет ясность, погружая в динамическую медитацию, когда до крайней степени возбуждают не только поцелуи и прикосновения, но и сами энергетические поля, вторгающиеся внутрь до клеточных глубин.
Женщину в момент возбуждения пронизывали насквозь удивительной силы токи, заставляющие потеть, обливаться вязкими маслянистыми соками и трепетать от возбуждения, рождающего безотчётное желание вбирать в себя горячую мужскую плотность до самого основания.
Несколько часов вынужденной разлуки давно уже были для Ирочки невыносимым испытанием.
Она задыхалась от желания, торопилась домой, подогревая попутно в себе эмоции страсти и живое ощущение необузданного сладострастия.
Непреодолимое вожделение Ирочка испытывала непрерывно, дополнительно усиливая грёзы спонтанным напряжением группы интимных мышц, о существовании которых прежде не ведала.
Как назло, начальник планового отдела был взвинчен до предела ошибкой в её расчётах, которую можно было бы исправить завтра утром минут за десять.
Он возмущался, чего-то профессионально несуразное настойчиво требовал.
Как не вовремя, как некстати!
Голова отказывалась исполнять привычные функции.
Ирина чувствовала невыносимое жжение, неукротимую энергию, расширяющую её изнутри.