Читать онлайн
Юность в сапогах
Юность в сапогах
Баиловская баня
Служить мне выпало в Баку. Баку – настоящий Вавилон со смешением языков и народов. Боже, кого здесь только не было! Русские и армяне, индусы, грузины, всех мастей персы, казанские татары, лезгины, турки, болгары и румыны.
Это великое кочевье пришлых народов разных верований вокруг нефтяного котла: православные, католики, мусульмане (с разделением на шиитов и суннитов), были тут буддисты, были тут и огнепоклонники.
Автор этих строк, и его сослуживцы были «огнепоклонниками». Огнём ракет ещё в небесах мы могли сжечь любого незваного гостя, разинувшего рот на бакинский каравай, попробуй он приблизиться к нефтяному котлу. Своих едоков в Союзе хватало. Не зря бакинцы величали нас «Богами войны и мира».
Без «огнепоклонников» не владеть бы им «жирной, чёрной, страшной, вонючей и продажной ….. красавицей-нефтью.
А её хотели все, кого прогнали в своё время «двадцать шесть бакинских комиссара», и отдавших её в пользование страны Советов.
Но речь моя не о том. И не сразу о бане в окраинных улочках посёлка Баилова, в «чёрном Баку», а о той «лафе», которую нагадал мне попугай на счастье по билетику.
Представьте, разве это не «лафа»? – У самого подножия отрогов Кавказского хребта располагалась с плоской крышей, крытой вонючим гудроном казарма барачного типа. На трухлявом матраце железной кровати каждый из нас обнимал и прижимал к сердцу жёсткую подушку, и снились нам сны небывалые.
Напротив казармы – хозяйственные постройки, как и казарма, примитивные. В них и кабинет командира батареи управления, капитана Туаева. Разве можно его забыть? Родом он из пастухов-осетин, грамоте, когда он рос, не обучали. Офицером во время войны стал, командуя женским зенитным батальоном. Настоящий кавказец! Изредка, зайдя на КП, и увидя солдата с книгой, говорил:
– Ара, киниги аставь. От них галава на пупок завернёться.
Если он увидит вторично кого с книгой, то гортанно скажет: