Люминесцентные лампы рассеивали лучи, озаряя пустое пространство белой комнаты оттенками желтого. На длинной широкой кушетке в строго вытянутой форме, лежал человек, укрытый легкой накидкой. Его глаза были закрыты, тело неподвижно и расслаблено, а грудь то слегка поднималась, то чуть замерев, опускалась обратно. Свет замерцал на несколько секунд, едва заметные тени пробежали по стенам, и все стихло. А уже после из возникшего дверного проема стали появляться люди в светлых длинных балахонах и с респираторами на лицах. Лежащий начал приходить в себя, и прибывшие устремились к объекту своего наблюдения.
Всем знакомо чувство, когда выходишь из глубокого сна. Сознание неохотно возвращается к тебе. Где ты? Кто ты? Какой сейчас день недели? Опаздываешь ли ты или же вовсе некуда идти? Нечто подобное испытал и этот человек, прежде чем открыть глаза и на секунду ослепнуть от яркого света. Затем краткий миг осознания и мысль: «Неужели все? Все сто пятьдесят лет минули?»
Уши заполонил однотонный гул, словно рядом находилась трансформаторная будка. Один из пришедших чуть склонился:
– Вы помните, как вас зовут? – отрывисто спросил он громким мужским голосом.
Смысл слов дался тяжело. Вопрос был легкий, но на ответ понадобилось время.
– Вы слышите? Понимаете меня? Как вас зовут? – мужчина, застыв в чуть согнутой позе, изливал поток громких слов из-под респиратора.
– Марк, – собственный голос донесся откуда-то извне. Он был хриплым, тяжелым и незнакомым.
– Хорошо. Марк. А полное имя? – продолжал чеканить тот, – у вас есть фамилия, имя и отчество. Вы можете их назвать?
– Круглов… Марк Анатольевич…
– Хорошо, Марк Анатольевич. Вы даете согласие на дейдрим-процедуру?