Татьяна Геннадьевна Платонова Иллюстратор
© Михаил Каншин, 2024
© Татьяна Геннадьевна Платонова, иллюстрации, 2024
ISBN 978-5-4485-1499-9
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Герцогство Илирия, королевство Ольвиния и окрестные территории.
О том, что ночь заканчивалась, можно было догадаться лишь по тому, что пелена тумана, стоявшего перед глазами, посерела. Из непроглядно-черной тьма постепенно становилась непроглядно-серой. С мостика по-прежнему не было видно даже ближайшей мачты, а фигуры вахтенных матросов казались бледными призраками, то возникавшими, то пропадавшими в тумане. Отсыревшие паруса, угадывавшиеся где-то вверху, висели бессильно и бесполезно, отчаявшись поймать хоть какое дуновение.
И все же дон Алонсо чувствовал движение – галеон «Св. Себастьян» медленно дрейфовал, слегка покачиваясь на небольшой волне. Куда несло его неведомое течение? Куда, черт возьми?! Пока туман не рассеется, и не станет возможным сориентироваться по солнцу, которое скоро должно было взойти где-то там, на востоке (где он, этот восток?), над невидимым горизонтом, ответить на этот вопрос было невозможно.
Дон Алонсо мог только предполагать, что шторм, бушевавший двое последних суток, отнес его корабль далеко на северо-восток, в сторону от их маршрута. Как это было некстати! Герцогиня ждала этот корабль с нетерпением, и она будет очень недовольна непредвиденной задержкой.
«Проклятый шторм! Он смешал все карты. Из-за него эту тихоходную посудину унесло черт-те куда! Еще и этот туман, который, кажется, окутал весь мир. Но не вечен же он!»
Таким мыслям предавался дон Алонсо, стоя на мостике галеона, когда услышал первые странные звуки. Они доносились откуда-то сверху, как будто над мачтами кружила гигантская птица, размахивая исполинскими крыльями. Рассвет уже сделал туман светло-серым, и дону Алонсо почудилось, что он увидел промелькнувший вверху какой-то огромный темный силуэт. Он пронесся над кораблем, и туман заклубился, словно действительно был растревожен чьими-то огромными крыльями.
«Тысяча чертей! У меня, кажется, начинаются видения. Слишком устал… – дон Алонсо провел ладонью по лицу. – Надо бы пойти прилечь, поспать хоть часок после этих бессонных ночей». Он так и решил поступить и уже хотел было приказать стоявшему на руле Старому Питеру, чтобы тот продолжал вести корабль сквозь туман так же осторожно, постоянно делая замеры глубины, но тут призрачный темный силуэт опять промчался над кораблем, и яркий огненный комок размером с большое пушечное ядро прошил паруса и ударился о палубу в районе грот-мачты, рассыпавшись брызгами пламени. Палуба корабля осветилась сполохами огня.
Пока пламя не заполыхало во всю мощь, его еще можно было потушить. Дон Алонсо бросился на бак, стремясь понять, в чем дело, и организовать тушение пожара. Но новый огненный сгусток опять ударился о палубу, потом еще и еще. Они падали на головы матросов, оттесняя их, а вместе с ними и дона Алонсо, на форпик. Матросы метались по палубе, не понимая, что происходит. Неизвестность – вот источник паники, которая начала разгораться, как сам пожар. Люди не понимали источник опасности, не понимали, откуда, как и почему на их головы вдруг начали падать огненные клубки, и не знали, как с этим бороться. Когда же увидели, откуда на них низвергаются эти сгустки пламени, они еще больше обезумели теперь уже от страха и ужаса. Корабль был обречен.
Даже много времени спустя дону Алонсо часто снились кошмары той ночи: пылающие мачты и такелаж, охваченные пламенем, обезумевшие люди, мечущиеся среди этого пламени и бросающиеся за борт в надежде хоть там найти спасение от огня и чудовища. А видение страшной драконьей пасти, вдруг возникающей из тумана, из которой вырывается и несется вниз на его корабль смертельный огненный плевок, страшный взгляд равнодушных желтых глаз чудовища, казалось, навечно поселились в его воспаленном мозгу.
Он стоял на самом носу, на бушприте, и бессильно наблюдал, как пламя подбирается к носовому пороховому погребу. Потом прогремел взрыв…
Старый Питер был на мостике вместе с доном Алонсо, когда начался этот кошмар. Непосредственно перед этим именно он, старый лоцман, вел корабль на ощупь в тумане через Архипелаг. Хотя слово «вел» здесь не совсем подходит. Теперь, после того как шторм, по своей прихоти трепавший галеон два дня, кончился так же внезапно, как и начался, и когда их заключил в свои цепкие объятья плотный туман, корабль медленно дрейфовал, влекомый течением. Интуиция опытного лоцмана подсказала, что их отнесло в Архипелаг. Он даже приблизительно сумел определить место, где именно они очутились, и сейчас, пока они не напоролись брюхом на какой-нибудь подводный риф, которыми изобиловали здешние места, самым благоразумным было бросить якорь и дождаться, пока этот проклятый туман рассеется.