Больше не надеясь на внезапное озарение или яркую вывеску, которая тотчас бросится в глаза всем страждущим и обездоленным, Андрей – блондин невысокого роста, одетый в недешевые джинсы известного американского бренда, идеально чистые кожаные кроссовки с узнаваемым логотипом и толстовку – возвращается к автобусной остановке, на которой стоит только одна девушка. Собравшись с мыслями, он спрашивает у нее дорогу, назвав адрес бесплатной cтоловой для нуждающихся. Насколько юноша понимает, она притаилась где-то метрах в 800 от Лионского вокзала, но заведение он так и не нашел. Сразу не сориентировавшись, девушка уточняет, что там находится. Раскрывать карты не хочется, но, заметив его смущение и вспомнив, как волонтерила там, она дружелюбно отмечает, что у всех бывают трудные дни и объясняет, как туда дойти.
Удивившись ее проницательности, парень теперь не старается контролировать себя и дает волю потоку сознания, сбивчиво и не совсем к месту поясняя, что он из России, где даже государство много лет не могло научиться грамотному планированию, а он всего лишь недавно съехавший от родителей тинейджер, который сдуру потратил все деньги на одежду и теперь до зарплаты ему слегка нечего есть, но в отличие от партии, он уже сделал вывод из этой истории.
Внимательно выслушав его, Жанна спрашивает:
– С детства здесь живете?
– Нет, с августа.
– Серьезно? У Вас потрясающий французский, – не кривя душой, отмечает она.
– Спасибо, мне все это говорят.
– Нет, это просто невероятно! Даже когда Вы нервничаете, то говорите без акцента. Никогда такого не встречала.
– Именно это мне всегда и говорят, – честно признается Андрей, не боясь показаться бестактным, уличив ее в неоригинальности.
К чему фальш, если его французский не хвалил еще разве что Жак Ширак?