Всхлип.
– Лорд Энрайт, я не причастна к пропаже принца. Может, это леди Норисс? Она устроила пожар, потому что леди Грийл обратила на себя внимание его высочества. – Девушка вытерла слезы, размазывая по чумазому лицу пятна от сажи. – Очевидно ведь! Принц ее выделил, а потом несколько дней обходил стороной. Вот и пожар начался в комнате Валерианы. А я предупреждала, что такую выскочку опасно держать с нормальными людьми. – Судорожный выдох, очередной всхлип. – Она угрожала мне смертью! Эта гадина посмела повысить на меня голос! И мою Лицирианну замучила тоже она. Не удивлюсь, если и к пропаже его высочества причастна. Вы бы видели, как сверкала глазами, когда видела его. Опасная личность! А я…
Девушка задрожала всем телом, разрыдалась.
Дариэн встретился взглядом с Аланом. Королевский дознаватель все понял без слов, отдал несколько распоряжений, и участницу отбора вывели из кабинета. Он лично провел ее до двери. Шепнув что-то на ухо, вернулся к столу и взял следующую папку.
Самую толстую. Увесистую. Интересную…
– Пожалуй, дальше я сам, – оживился герцог.
– Милорд?
– Ступай, Алан, с этой девушкой я поговорю с особым пристрастием.
Открылась дверь. В кабинет, выделенный для допросов, проникли испуганные голоса, сдержанные рыдания, даже икота. После случившегося участницы отбора едва стояли на ногах. Ночь, пожар, всеобщая паника и страх за собственную жизнь – стрессовая ситуация для непривыкших к настоящей жизни особ. Разве не этого добивался Дариэн?
Жаль, виновником являлся не он. А это наводило на определенные мысли.